Арлиса взмокла и напугана, каждый рывок волн означает битву за жизнь. В свете мгла и полуденное солнце создают непостижимое мерцание над головой и на поверхности воды. А рядом — еще одна громадная волна, готовая унести ее обратно к тьме глубин.
Дивы по своей сути часть природы, а силы у нее неисчерпаемы, пока существует этот мир. Научить меня толком пользоваться способностями было некому. Все я постигала или по наитию, или с помощью Дэриэна, а тот о дивах толком мало что раньше знал. Но я ощущала внутренним чувством, что раз наша с Рейном магия взаимодействует, то я смогу помочь. Как он помогал мне, усмиряя мой огонь и укутывая своей стихией, так и я открылась сутью к окружающему миру и вжалась в напряженную спину капитана, наполняя энергией природы.
– Я такая же, как ты.
– Не уверен, – блеснул он глазами.
– Наши способности берут начало у одного истока, – сделала я вторую попытку, – и как ты делишься со мной силой во время приступов, так и я смогла поделиться своей.
– Твоя сила нестабильна, как тебе вообще удалось столько дать и не упасть в обморок?
– Мы делаем друг друга сильнее, разве ты не заметил? – произнесла я и замерла, напряженно глядя в его лицо. Логично было предположить, что теперь он никогда со мной не расстанется, сделав навечно своей пленницей.
– Кто ты такая? Скажи правду, – уже мягче, но твердо произнес он.
– Зачем? Я – это я, что еще тебе нужно знать?
– Как ты не понимаешь, – вздохнул он и поставил, опираясь, колено на постель рядом со мной. С нежностью проведя рукой по моей щеке, а потом и вовсе заключив лицо в плен своих ладоней, сказал: – Я должен знать все, иначе как защитить тебя от всех?
Такие простые слова подкупили искренностью."
"– А ты решил меня защищать? – не могла не переспросить я, не в силах поверить в услышанное.
– Я всегда защищаю свое.
«Это же когда я успела стать твоей?» – вспыхнула от возмущения.
Но Рейн не дал ему вырваться, тут же перефразировав:
– То, что считаю своим, – сообщил с плутоватой улыбочкой, пока я не находила слов от его нахальства.
Насладился моим видом, не скрывая удовольствия, а потом вновь стал серьезным и требовательно спросил:
– Ты сказала, что твои родители мертвы. Тогда почему твой опекун представляется твоим отцом?
– Я не знаю! – воскликнула в ответ.
– Допустим. Возможно, потому, чтобы были понятны столь настойчивые усилия: родная кровь, а не воспитанница, – предположил Рейн, а потом забросал вопросами: – За тебя предлагают огромные деньги, а ты говорила, что из обедневшей семьи. Как это объяснишь? Врала?
– Нет. У меня ничего нет, ни денег, ни собственности, – покачала я головой. – Он взял меня к себе еще ребенком, когда мои родные погибли.
