Арлиса взмокла и напугана, каждый рывок волн означает битву за жизнь. В свете мгла и полуденное солнце создают непостижимое мерцание над головой и на поверхности воды. А рядом — еще одна громадная волна, готовая унести ее обратно к тьме глубин.
Я в ужасе уставилась на этих двоих, даже думать страшась, каким образом у них она оказалась. Заметив мою реакцию, Рэм рассмеялся:
– Да не пугайся ты! Это сестра Санни за ним увязалась, желая посмотреть корабль. А потом в его каюте переоделась в мальчика, отрезала волосы и сказала, что остается на борту и будет, как он, юнгой.
Фу-у-ух!
Над моим облегченным вздохом они лишь посмеялись.
Рэм ушел, а мои щеки все еще пылали от смущения. Было стыдно, что я уже в который раз думаю о них хуже, чем они есть на самом деле.
– Садись к столу, – произнес Рейн, отодвигая для меня стул. – Если ты не поешь, мне наш кок этого не простит.
Я подошла и села, но вместо того, чтобы отойти, он наклонился ко мне.
– Надеюсь, у тебя не пропал аппетит из-за того, что ты напридумывала себе всяких ужасов, – произнес на ушко он, подтвердив, что все замечает. – Женские волосы привлекают меня исключительно на красивой головке.
Он провел губами по волосам, запечатлев быстрый поцелуй в макушку, и разогнулся, обходя стол.
– Сейчас подкрепимся – и в постель, – подмигнул мне, садясь напротив.
Я задохнулась от такой наглости. Но на мой возмущенный взгляд Рейн лишь усмехнулся:
– Отдыхать, Огонек. Всего лишь отдыхать. О большем даже не проси.
Я говорила, что мне стыдно? К демонам! Я придушу этого мерзавца! Пальцы сжали столовые приборы, представляя их на шее перешедшего все рамки капитана, который продолжал разглагольствовать, наполняя мою тарелку.
– Извини, солнышко, но меня не соблазняют полутрупы, – доверительно сообщил он.
Я тут же усомнилась в этом. В наш первый раз я была несколько не в форме и в неадекватном состоянии.
Как будто прочитав мои мысли, пояснил:
– Я предпочитаю, чтобы женщина подо мной не только желала, но и осознавала, что происходит.
И имел же наглость произнести это в укор мне!
– И была способна не на один раунд. Это не дело, когда получила свое и сразу в сон. А как же поговорить? Обняться, понежничать?
У меня появилось огромное искушение проверить его голову на крепость подносом с едой.
– Да-да! – Рейн поймал мой разъяренный взгляд и на всякий случай придвинул салатницу поближе к себе, но не угомонился. – А то вводишь в искушение своими сладкими стонами и объятиями. А у меня принципы. Так что даже не проси. Сейчас просто спим.
– Гр-р-р, – я издала непередаваемый звук, раздраконенная не хуже нарра.
