Арлиса взмокла и напугана, каждый рывок волн означает битву за жизнь. В свете мгла и полуденное солнце создают непостижимое мерцание над головой и на поверхности воды. А рядом — еще одна громадная волна, готовая унести ее обратно к тьме глубин.
Подсвечник из хрусталя, способный накапливать солнечный свет и мягко светящийся в темноте? Еще как берем! Это не висящая пупырчатая рыба, которая, кстати, незаметно исчезла из каюты после моей критики.
Не смогла пройти и мимо красного платка с черным изображением бородатого пирата, угрожающе сжимающего в руке не саблю, а поварешку. Рэму подарю. Так и вижу на тролле платок, повязанный на голову. Ему на Санни даже рычать не надо будет. Только нагнуться и показать рисунок, чтобы проникся и трепетал.
Когда я уже валилась с ног, мы отправились ужинать в ресторацию на открытой террасе с видом на море.
"Сильный голос с легкой хрипотцой лился по округе. Она пела на незнакомом языке, но так чувственно, что внутри все трепетало. Голос бередил, вызывал непонятное волнение и тоску. Рейн сказал, что это местный диалект, а песня о любви.
Мы послушали только несколько песен и ушли. Вокруг было много людей, а хотелось уединения. Как-то быстро опустились сумерки, принеся с собой приятную прохладу. На улицах зажглись фонари, и мы медленно шли обратно в гостиницу.
Голос певицы стих, заглушенный заводными ритмами уличных танцовщиц, которые извивались под бешеный ритм барабанов на побережье вокруг разожженных костров.
Но даже когда вернулись в номер, у меня внутри все еще звучала чувственная мелодия со словами на неизвестном языке. Хотелось нежности, неспешных ласк. А еще убедиться, что этот мужчина мой и никуда не денется. Странная тоска, навеянная мелодией, требовала доказательств, что у меня будет все по-другому. И я подумала, что, кажется, не переживу, если Рейн исчезнет из моей жизни.
Комнату уже буквально забили нашими покупками, но нам было не до них. Мы начали целоваться с порога, и даже не помню, как добрались до постели.
Упоительная, волшебная ночь, наполненная страстью, любовью и нежностью…
А наутро нас разбудил стук в дверь. Настолько настойчивый, что было ясно – что-то случилось.
Глава 25
В дверь номера стучали не переставая. Я еще сонно потирала глаза, а Рейн успел натянуть брюки, накинуть рубашку и взять оружие, спрятав его за спиной. Сталь кинжала бросала солнечные зайчики, и один попал мне в глаза.
