Арлиса взмокла и напугана, каждый рывок волн означает битву за жизнь. В свете мгла и полуденное солнце создают непостижимое мерцание над головой и на поверхности воды. А рядом — еще одна громадная волна, готовая унести ее обратно к тьме глубин.
– Как же ты влезла в долги?
– Хозяин жилья как узнал, что корабль Монти затонул, так ко мне сразу и явился. Заявил, что комнату оплачивал он, а не я. А так как Монти мертв – или плати, или убирайся.
– Вот мерзавец! – в сердцах выругалась я.
– Ничего. Я съехала, служанкой в богатый дом с проживанием устроилась.
– Что же произошло?
– Не захотели платить. К концу месяца стали придираться: то не так делаю, то вазу дорогую им разбила, а меня и рядом с той комнатой не было, да и вазе грош цена. Не захотели слушать и выставили, не заплатив и монеты.
– И что ты?
– Ушла. Я потом узнала, что они не первую служанку со скандалом выгнали, не заплатив. Рекомендаций не дали, да и всем своим знакомым нажаловались, какая я безрукая. Я сняла комнату на двоих с приезжей девушкой. Думала легче будет, пока работу ищу. А она исчезла с остатками моих сбережений, еще и часть вещей моих украла.
– Ты на нее заявила?
– Стража сказала, что я сама виновата и еще доказать надо, что эти деньги у меня были.
– Знаешь, сколько дур таких? Сотни! – фыркнула одна из спасенных девиц.
Дари ничего не ответила, лишь губы сжала, а я не смогла промолчать:
– Если ты такая умная, как сама в бордель попала?
Девушка заткнулась, отведя глаза.
– Домой хочу, – устало призналась Дари.
Вот и хорошо! Изэль будет рада. Надеюсь, девчонка насмотрелась на всю эту красивую жизнь и сыта ею. Пусть в селении жизнь размеренная, но там люди все простые и на виду.
– И правильно! Я тоже понял, что дома лучше, – подал голос Илай. – А одинокой девушке лучше вернуться под защиту семьи.
В его словах мне почудился намек.
– Что ты имеешь в виду? – захотелось ясности.
– Что какие бы ни были недоразумения с родными, лучше вернуться к ним, а не путешествовать одной.
