Арлиса взмокла и напугана, каждый рывок волн означает битву за жизнь. В свете мгла и полуденное солнце создают непостижимое мерцание над головой и на поверхности воды. А рядом — еще одна громадная волна, готовая унести ее обратно к тьме глубин.
Зрелище незабываемое. И даже я был впечатлен, когда впервые увидел, как солнце зажигает в рубине зловещие отблески.
Раз он в своем «гнезде», то точно знает, где малышка.
– Птиц! – рявкнул я, спугнув с мачты чайку. – Девчонка, что подобрали, где она?
– И вам доброе утро, капитан, – донесся его хриплый бас. – Что, плохо приголубили? Обиделась?
– Кишки ты кальмарьи, Птиц, – отозвался я беззлобно. – Где она?
– Пес ее знает. Не видел сегодня.
Я молча смотрел на него.
– Не гоню я, кэп, не смотрите так, – начал нервничать Птиц.
– А ты ни на что не отвлекался? – поинтересовался я.
При этом открыл внутреннее зрение, пытаясь понять, где же беглянка. Мелькнула нехорошая мысль, что идиотка могла и утопиться. На блаженную, которая подумывала о самоубийстве, Арлиса не слишком походила, но в ее глазах я нет-нет да и замечал тягучую тоску.
– Ну…
– Не нукай, не запрягал.
– Кэп, дельфины тут пляски устроили, вот я и…
– Дельфины, говоришь?
Я прикрыл глаза, чувствуя, как дышит вокруг меня море.
Арлисы там не было. Но я ощутил ее след, уже почти растворившийся в морской воде. Точно призрачная фигура, что скользила в воде.
След тянулся в сторону Энара. И я ощутил, как там до сих пор резвятся дельфины неподалеку от берега.
Ситуация из несколько осложненной становилась по меньшей мере странной. Я попытался воззвать к морю, посылая образ Арлисы, но оно не откликнулось, как обычно, а точно затаилось. И временно стало глухим.
– Что за бред, – пробормотал я.
Море всегда отзывалось на мой призыв. А здесь оно предпочло его не заметить. Дельфины же разом подхватились и резво уплыли куда-то за остров.
Что вообще происходит? Судя по тающему следу Арлисы, она плыла среди дельфинов. Они ее прикрывали.
– Кэп, – окликнул Птиц, – я даже отсюда вижу, что вы выглядите хуже, чем ионийский угорь. У них хотя бы цвет кожи симпатичнее.
– Пасть закрой! – рявкнул я. – Девку проморгал, она на остров слиняла. Эй, Бран!
Рулевой мигом обернулся.
– Подводи к берегу, – приказал я спокойнее. – Птиц, давай поднимай остальных. Пора прогуляться.
Внутри жгло от понимания, что птичка ускользнула – и так легко! Она так таяла в моих объятиях, так стонала… Отпускать я ее не собирался. И был уверен, что с утра рыжеволосая крошка останется в постели и мы повторим все, что делали ночью.
Но побег!.."
"Почему? – вот самый простой вопрос, который бился сейчас в голове.
