Арлиса взмокла и напугана, каждый рывок волн означает битву за жизнь. В свете мгла и полуденное солнце создают непостижимое мерцание над головой и на поверхности воды. А рядом — еще одна громадная волна, готовая унести ее обратно к тьме глубин.
– После того как поедят. Крей!
В каюту заглянул помощник. Точно все это время отирался неподалеку.
– Да, кэп. Чего глотку рвешь? Женщи…
Он заткнулся, наткнувшись на мой взгляд.
– Ладно, кэп, я понял. Ты злой, ты воплощение морского ужаса. Командуй.
– Когда пленники проснутся, предоставь им выбор. Они могут остаться на корабле, если понравятся тебе. Или же высади их на ближайшем берегу.
– Все Крей, все Крей, – мигом заворчал помощник, чем вызвал едва заметную улыбку Зумара. – Как пленников пугать – так Крей, как матросов наказывать – так тоже Крей.
– Свои нежные отношения с Ангом оставь при себе.
– Морской черт тебе в бок, кэп, – все же оставил слово за собой Крей, после чего быстро исчез с горизонта.
Я же снова взглянул на Зумара:
– Ты остаешься с нами.
– Это утверждение, капитан?
– Да. У тебя хорошие способности целителя, ты знаешь, что делаешь. И ты не делишь людей на своих и чужих. Лечишь всех.
– Это моя работа, капитан. Мне все равно, где выполнять ее. Лучше с вами, чем с Хэрином.
– Несмотря на то что пират? – хмыкнул я. – Не романтизируй наше дело, док. Теперь я буду называть тебя так. Почти все пираты – лютые отморозки. Просто я умею дружить с логикой и мозгами. Вели Санни доставить еду тебе и твоим пациентам.
Уже на палубе я вдохнул морской воздух. Окинул взглядом безбрежные воды. Месяц подходил к концу, пора было возвращаться на Энар. Несмотря на кучу дел, в груди до сих пор дергал и не давал покоя побег Арлисы. Она снилась мне, я пытался во сне понять, где она находится.
Во сне Арлиса оказывалась такой же нежной и страстной, как и тогда, в нашу первую ночь. Но затем я просыпался и понимал, что на деле все может обстоять по-другому. Охваченная страстью женщина сбегать не станет.
Ничего, найду, и тогда мы поговорим. А заодно пойму, почему мысли о ней не отпускают.
Энар показался на горизонте после двух недель пути. Я понял, что стою на палубе и жадно вглядываюсь в зеленый остров.
– Хреновая эта штука – любовь, – пробасил Рэм.
Он стоял рядом и точил свой любимый тесак для мяса. Дз-з-зынь – раздавалось в воздухе. И лезвие становилось все острее. Причем кок точил не спеша, явно растягивая удовольствие.
– То-то я смотрю, ты три раза был женат.
– А потом понял, что жена – это как магическая граната. Если бросать, то подальше от себя. Кэп, рыжая не уйдет.
