Арлиса взмокла и напугана, каждый рывок волн означает битву за жизнь. В свете мгла и полуденное солнце создают непостижимое мерцание над головой и на поверхности воды. А рядом — еще одна громадная волна, готовая унести ее обратно к тьме глубин.
Но тут она заметила мое состояние и подошла поближе.
– Эй, ты меня слышал? – Еще несколько шагов в моем направлении, и в голосе появились обеспокоенные нотки: – Рейн? Ты в порядке?
– Вполне… – выдавил я.
– Ты бледен.
– Тебе показалось.
– Да ты весь ледяной! – воскликнула она, положив ладонь мне на лоб. – Перенапрягся? Вот надо тебе было строить тот замок. Ради чего стоило так выкладываться?
Вообще-то оно того стоило. Видеть искреннюю радость и восхищение Арлисы было неожиданно приятно. Хотелось и дальше ее поражать, чтобы на губах играла искренняя улыбка.
– Так, тебе нужен укрепляющий отвар. Я сейчас поищу в запасах Рэма. И плотно поешь обязательно! – затараторила она."
"– Подожди. – Я поймал ее ладонь и вернул обратно на лоб. – Подержи так еще немного. Становится легче.
Она сама шагнула ко мне между расставленных ног и с беспокойством заглянула в глаза. Руку не отняла.
– Может, у тебя настойка какая восстанавливающая есть? Я подам.
– Сейчас все пройдет. Не тот случай, чтобы подстегивать себя стимуляторами, – ответил я, с удивлением чувствуя, как от ее прикосновения возвращаются силы.
– Да, после них потом откат, – со знанием дела согласилась Арлиса. – А что-то другое есть?
– Есть. Но тебе этот способ не понравится.
– Какой?
– Постой так еще чуть-чуть, этого будет достаточно, – ушел я от ответа, но она, кажется, догадалась.
– Поцелуй поможет? – спросила деловито, чем безмерно удивила.
– Себя не уважать – выпрашивать поцелуи, давя на жалость.
– Рейн…
– Уходи, Арлиса, иначе я воспользуюсь твоим предложением, но одними поцелуями не ограничусь.
Она отпрянула, а я кривовато улыбнулся.
– Видишь, загадочная девочка. Так что просто принеси мне поесть.
Сказал и замер, глядя ей в глаза. Несмотря на мерзкое состояние, стало интересно: поцелует или нет. Арлиса явно колебалась, прикусила губу. Я осторожно выдохнул, боясь спугнуть. Она стояла так близко, что я чувствовал ее запах.
– Я принесу поесть. А ты – ложись в постель.
У меня хватило сил вздернуть бровь. В словах Арлисы чувствовались практичность и упрямство. И снова она изменилась. Не утонченная леди, не воинственная валькирия, а заботливая девушка, от которой веяло теплом.
Стоило ей выйти за дверь, как я последовал ее приказу: добрался до кровати и рухнул. От прикосновений Арлисы хоть и полегчало, но все же упадок сил давал о себе знать. Поесть и спать.
