Автор
Солнце заливало крыльцо родительской дачи, и улыбка на лице Екатерины сверкала как весеннее золотое пятно. Вовка, старший брат, стоял рядом с шашлыками, время от времени громко выкрикивая приказы детям для того, чтобы не перебить соседей. Однако его беспокойство за безопасность всего посёлка подчеркивалось нежностью и юмором в каждом слове — он был всегда готов помочь, даже если это означало немного повышать голос....
Недаром на неё на улице косятся с недавних пор.
Смыв макияж, повесила платье в шкаф Греты, всё аккуратно расправила, и взяла футболку, в которой пришла в этот вечер в «Тюльпан». Только голову в вырез сунула, как почувствовала чьё-то присутствие за спиной. Даже не испугалась, среагировала чисто инстинктивно, двинула локтем тому, кто рискнул её схватить, но не преуспела. И хоть за спиной послышался сдавленное оханье, но мужские руки с её тела не исчезли, наоборот, её прижали к стене, навалившись всем телом, и Нина запуталась в футболке, не сразу сумев сдернуть её с головы.
— Отпусти сейчас же, — рыкнула она, прекрасно зная, кто на неё напал. От Вадика так несло «Фаренгейтом» и виски, что спутать его с кем-то было проблематично. Сумела повернуться, чтобы быть к нему лицом, хотела вцепиться в его щёку ногтями, но Вадик уклонился. И при этом разулыбался так, будто она с ним играла, а не пыталась заехать коленом ему в пах.
— Я тебе говорил, что ты красавица? — Он прижался губами к её шее и нахально облапал грудь.
Тонкое кружево затрещало, Нина от ярости зарычала и снова попробовала ударить его ногой.
— Вадик, отпусти меня. Я пока по-хорошему тебя прошу.
Он схватил её за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза, улыбнулся.
— Давай по-плохому?
— Я убью тебя!
Он её поцеловал, решительно раздвинул языком её губы, и на какие-то полминуты Нина потеряла способность сопротивляться, от привкуса виски даже язык защипало. Не зная, что ещё сделать, стукнула Вадика кулаком между лопаток. Тот дрогнул, но её не отпустил, напротив подхватил её под ягодицы, приподнимая и одновременно прижимая к себе.
— Убью! — выдохнула она, когда поцелуй прервался.
— Да ладно тебе, я в пятницу женюсь. — Он убрал волосы с её лица, секунду вглядывался, потом сжал ладонью её подбородок и снова поцеловал в губы, крепко. — Я сделаю всё, что ты захочешь. Чего ты хочешь?
— Ты… пьяный сукин сын!
Он принялся целовать её, а Нина в панике обводила взглядом комнату, выискивая подходящее для сопротивления оружие.
— Убери его, — завопила Нина, когда поняла, что его больше занимает процесс, чем желание помочь.
Костя подошёл, взял Вадика за шкирку и оттащил от неё.
