Но затем, захватив мое внимание, он снова поднимает поводок и жалобно на меня смотрит: «Ты что, не видишь меня? – вопрошают его глаза. – Я прямо здесь».
– Я схожу, быстренько выгуляю Руфуса, – говорю я.
– Тебе не обязательно…
– Я знаю! – говорю я и цепляю поводок за его ошейник. – Почитай девочкам.
– Спасибо, милая, – говорит он, и меня согревает взгляд его серых глаз.
Я накидываю куртку и веду собаку на улицу. Когда мы проходим мимо кофейни, у меня рождается идея. За стойкой сейчас знакомый бариста, поэтому я неистово машу ему рукой, пока он меня не заметит.
– Можно мне два круассана с шоколадом навынос? Прости, что заставила тебя выйти.
– Никаких проблем, Хейли. Секунду. – Он берет у меня деньги и выносит мне выпечку в бумажном пакете и сдачу. – Это твой пес? Милый.
– Это друга, – говорю я. – Увидимся завтра.
Мы вышли ненадолго, потому что я планирую занести Мэтту круассан и сбежать до десяти, пока его бывшая не пришла забирать дочек. Я снова вхожу в вестибюль в 9:30 и мчусь к дверям лифта, чтобы не дать им закрыться.
– Спасибо. – Я с облегчением вздыхаю, когда вижу, что рука придержала их изнутри.
Но когда я вхожу в лифт, я понимаю свою ошибку. Это Кара, бывшая жена Мэтта. И теперь она смотрит на меня, как на прокаженную.
– Доброе утро, – здороваюсь я, жалея, что не вывела Руфуса на долгую прогулку.
– Утро, – сквозь зубы отвечает она.
Руфус тоже пытается с ней поздороваться, но она отталкивает его лапы от своего верблюжьего пальто. И я оттягиваю его, прищелкивая языком.
Видимо, ни один из нас ей не по душе.
Никогда еще поездка на лифте не казалась мне такой длинной. Я хочу сказать что-то милое, но не успеваю ничего придумать, как двери открываются.
Я выпускаю ее первой, и она идет вперед к двери Мэтта, и ее походка безупречна – даже королева могла бы у нее поучиться так себя держать. Она стучит, и Мэтт незамедлительно открывает дверь.
– Хейл… Ты рано, Кара, – отрубает он. Потом он поднимает глаза и видит меня на фоне.
Мое выражение лица просит у него прощения, но он лишь выглядит удивленным.
– Это вафли? – спрашивает она вместо приветствия.
– Без глютена, – заверяет он.
Она все равно хмыкает.
– Пойдемте, девочки.
– Мы собирались прочитать еще главу! – хнычет Либби.
– Идите, оденьтесь, – рявкает она. На девочках все еще их пижамы.
– Смотри, тебе нравится моя косичка? – спрашивает Либби и крутится перед мамой. – Хейли ее заплела.
Кара сжимает губы, и я ее не виню.
