– Наверное, мне стоит от него избавиться, м? – Она тяжело вздыхает. – Но покупать новую мебель на всю квартиру так дорого.
– Понимаю. Я видел выписку по кредитной карте после твоих загулов по магазинам, – подшучиваю я.
Она надувает губы и смотрит на прямоугольный кофейный столик. Он такой же чинный и безличный, как и все в ее гостиной.
– Нам стоило пойти к тебе, – говорит она.
Может быть, я сейчас не единственный, кому неловко.
– Почему? Потому что ты покупала эту мебель с бывшим? – Я обвожу квартиру рукой. – Мне это не важно.
– Но мне все-таки важно, – признается она, и я вижу тревогу в ее глазах. – Странно, что в квартире мужчина, и это не Джексон. Понимаешь, я хочу попросить тебя присесть, но я смотрю на диван и вижу Джекса.
– Вы двое часто баловались на этом диване?
Ее щеки покрываются розовыми пятнами.
– Нет. Мы делали это только… эм… в спальне. И я потом и правда купила новую кровать, – тут же заверяет меня она. – Это единственная вещь, которую я не смогла оставить.
– Ладно, так, если вы ограничивались одной спальней, что ты видишь, когда смотришь на диван?
– Джексона с книгой в руках, – угрюмо говорит она. Потом она показывает на барную стойку. – Там я вижу его с утренней газетой. – Потом она указывает на дверь на балкон. – А там он читает наши квартальные отчеты.
– Твой бывший много читал. – Я всячески стараюсь сдерживать смех. Вообще-то, в этом нет ничего забавного, потому что Хейли выглядит такой растерянной. Но это просто смехотворно – Джексон Эмери был женат на Хейли! Но он только и делал, что читал.
Я делаю глубокий вдох и расслабляюсь.
– Красотка. Иди ко мне, – я подзываю ее пальцем.
Она делает шаг навстречу, и я притягиваю ее к себе, чтобы обнять. И я шепчу ей на ушко:
– Как твой муж вообще мог держать в руках какую-то книгу или газету, если в его руках могла быть ты? Я этого просто не понимаю.
Она поднимает глаза, и я вижу, как она ранима.
– Давай создавать новые воспоминания. Чтобы заглушить старые, – поясняю я. – И кстати… – Я не теряю времени и кладу руки на ее узкие бедра и подвигаюсь назад, к кухонной панели. Она не успевает моргнуть, а я уже сажаю ее на высокий стул.
– Что ты… делаешь? – вопит она, когда я опускаюсь перед ней на колени.
Я улыбаюсь ей и снова чувствую прилив радости, потому что понимаю ее. Правда, понимаю.
– Ты сказала, что смотришь на кухню и видишь, как твой муж читает газету, так? Ну вот, скоро ты будешь помнить это.