Автор
Кира наступила на подножие лестницы и задержала дыхание. Невысокий дом соседей выглядел покинутым: окна были тускло освещены, забор зарос хостой. Это было необычно — обычно Кирилл Багров приветствовал каждую встречу на улице. Кира знала его с детства и чувствовала себя неладно, глядя в отсутствие своего маленького друга....
Вчера пришлось, правда, выехать в магазин и закупиться продуктами. Селена, которая присматривала за виллой, пока сюда никто не приезжал, приготовила нам еду, но она стремительно закончилась. После наших длительных постельных марафонов мы с Кирой совершали набеги на холодильник.
– Что хочешь на завтрак? – интересуется Кира.
– Может, закажем?
– Тебе не понравилось? – спрашивает разочарованно."
"Кира пока что готовит посредственно. Старается, конечно. Выискивает несложные рецепты и воплощает их в жизнь. Мне, в общем-то, нравится.
– Было вкусно, – заверяю ее. – Просто не хочу тебя отпускать.
– Так уж и не хочешь?! – хмыкает.
Я прижимаю ее ближе. Обхватываю ладонью за ягодицу и тяну на себя. Кира оказывается сверху. Я тут же ловлю упавший плед и набрасываю его ей на плечи. На улице прохладно, а ей нельзя болеть. Слежу, прекрасно зная, что Кира в своих чувствах забывает обо всем окружающем. Я, в общем-то, тоже, но помню возложенную ответственность и, конечно же, забочусь.
– Мне не жарко, – сообщает и скидывает плед с плеч. – Не мороз же.
– Утром прохладно.
– И что? – выдвигает. – Я мокрая вся.
Толкается бедрами, задевая вставший член. Ухмыльнувшись, нагло предлагает:
– Не веришь – потрогай.
И снова ерзает. Я тут же перехватываю ее за ягодицы, вынуждая остановиться. Веду ладонями по спине, опускаю руки ниже и снова накидываю плед на плечи.
– Если мокрая – тем более нужно укрыться.
Делаю вид, что не понимаю.
– Жа-а-а-арко, – тянет.
Я видом насладиться не успеваю, как она запускает руку себе в шорты. Закатив глаза, сообщает:
– Мокрая, я же говорила.
Мать вашу… не понимаю, когда она успела потерять свою скромность. Не смущается ведь даже.
– Ох, – выдыхает.
Я же… я, блядь, могу только представлять, как двигаются ее пальцы по наверняка разбухшему клитору.
Опрокинув Киру на диван спиной, заменяю ее пальцы своими. Мокрая. Такая мокрая, невероятно. Не соврала ведь.
Кира охает, стоит мне прикоснуться. С хрипом выдыхает, томно тянет воздух носом. Позволяет мне растирать влагу между ее ног. Конечно, позволяет. Мы женаты и оба этого хотим. Оба голодные, непредсказуемо развратные. Я часто ловлю себя на мысли, что понятия не имею, что может выдать Кира. Как не ожидал, что она начнет себя трогать.
