Автор
Кира наступила на подножие лестницы и задержала дыхание. Невысокий дом соседей выглядел покинутым: окна были тускло освещены, забор зарос хостой. Это было необычно — обычно Кирилл Багров приветствовал каждую встречу на улице. Кира знала его с детства и чувствовала себя неладно, глядя в отсутствие своего маленького друга....
Отвлекаюсь всего лишь на мгновение, а затем снова на ней концентрируюсь. Слышу, как издает то ли стон, то ли вздох, меняет позу, поворачиваясь в другую сторону, и снова замирает."
"Мне кажется, эта пытка дана мне свыше. После длительного воздержания оттопыренная назад задница Киры такую волну возбуждения во мне вызывает, что я снова не сдерживаюсь и, как пацан, зажимаю в руке член. Невольно вспоминаю ее пошлую фразу и улыбаюсь, хотя возбуждение это ни на грамм не сбавляет. Только усиливает, хотя мне никогда не нравилось, когда женщины пытались пошлить.
Придвигаясь к Кире, прижимаюсь ближе. Вчера так и уснули голыми, сейчас это только усиливает максимальный контакт. Кожа к коже прислоняюсь к Кире, вдавливаю пенис ей между ягодиц и сжимаю губы от вибрации возбуждения, пронизывающей все тело. Из того, что моя жена даже не дергается, делаю вывод, что у нее прекрасный крепкий сон, но я все равно планирую его нарушить.
Обхватываю рукой полушарие ее задницы, ласкаю, провожу пальцами по промежности. Утром Кира мокрая, и меня это только заводит. Возбуждает так, что я вжимаюсь в ее попку еще раз и только потом понимаю, что она проснулась. Поворачивается. Сонно смотрит сначала на меня, затем уводит взгляд вниз, широко распахивает глаза, когда замечает готовый вздыбленный член.
– Доброе утро, – говорю ей и резко нависаю сверху.
Вижу, что Кира еще дезориентирована, но ничего не могу с собой поделать. Хочу ее до искр из глаз.
– Боже, Кирилл… – выдыхает. – Надо в душ сначала.
– К черту, – бросаю резко и спускаюсь вниз.
Несмотря на адское желание войти в нее сразу же, понимаю, что ее тоже нужно возбудить. Она, конечно, мокрая, но это не повод вставлять ей сразу по пробуждении.
– Что ты…
Договорить ей не даю, прислоняюсь языком к клитору, надавливаю. Кира стонет сразу же, выгибается. Нравится ее податливость, возбуждает не на шутку, когда она так открыто проявляет свое желание, не сдерживается, и видно, что не имитирует.
– Господи, – шепчет, когда я к языку добавляю еще два пальца.
Ввожу их в нее медленно, растягиваю, подготавливаю. Ощущаю, как смазки становится больше. Вдыхаю запах ее возбуждения и, как подросток, ей-богу, вдавливаю член в край кровати. Хочу ее пиздец как. Вспоминал, думал, а теперь заполучил ее в свою постель снова. На законных, мать их, основаниях.
