Автор
Вдохновленная увековечить свою раннюю страсть, героиня врывается на работу любимицы и часами карауляет парковку, молясь о встрече с прежним возлюбленным. Её страстное одиночество перерастает в настоящую погоню за чувством присутствия, пока неожиданно появляется Эльвира, размыкая её мечты....
Похоже, «Останься со мной» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Мама меня прекрасно знает, поэтому устало спрашивает:
— Что еще? — и не дождавшись от меня ответа, продолжает уже мягче, — Лера, я же вижу. Ты в последние дни сама не своя. Это из-за Демида?
Я вздрагиваю, услышав его имя.
— Я не хочу об этом говорить.
— Понимаю. Но я волнуюсь и хочу знать, что у тебя происходит.
— Чего волноваться-то? Я со всем разберусь. Наверное. Может быть. Но это не точно…— Смущено морщу нос, — в общем, все сложно.
— Если что, держи меня в курсе.
— Хорошо, мам, — покорно киваю, — я пойду.
— Погоди. Это еще не все. Сегодня на работу приходил мужчина в форме…
У меня сердце пропускает удар.
— Интересовался тобой.
— Искал меня у тебя на работе? Что за бред?
— Вот и мне интересно. А еще мне интересно, почему этот мужик задавал вопросы о том, а пробует ли моя дочь наркотики. Лечилась ли она от зависимости. Имела ли стычки с законом на этой почве.
У меня аж пальцы немеют.
— И что ты сказала?
— Заткнула, конечно. Какая бы бедовая ты у меня не была, но с этой дрянью не свяжешься.
Ох, мама. Не все ты знаешь.
Я так и не рассказала, что однажды провела ночь в камере, потому что какой-то дебил подкинул мне в сумочку пакетик с «подарочками».
— Я ведь права? — спрашивает с нажимом.
— Конечно.
— Вот и так считаю, поэтому выгнала его, — она пренебрежительно отмахивается.
Она уверена во мне, а я уверена в том, что творится какой-то беспредел. Поэтому, когда мама уходит в ванну, я бегу к телефону и набираю Демида.
— Барханов! — нервно тараторю в трубку, — это ты своих людей к матери на работу подослал?
— Стоп.
Икая от волнения, я пересказываю то, что узнала:
— Это ты подослал? Да?
— Жди. Перезвоню.
— Демид!
Он отключается. Оказавшись в тишине, мечусь из угла в угол. Поправляю то покрывало, то шторы, то игрушки на Максиной кровати. Нервничаю все сильнее и сильнее. Я уже совсем забыла о том случае с таблетками. Думала, что Барханов все окончательно и бесповоротно замял, а тут внезапно этот мужик со своими дурацкими вопросами.
Я до сих пор помню ту жуть, когда видишь небо через решетку. Страшно, душно, и даже если и нет клаустрофобии, то она все равно просыпается и начинает терзать, доводя до истерики. Я не хочу больше туда. Я не могу туда! У меня сын!
Когда гудит телефон, я буквально подпрыгиваю на месте. Нервы ни к черту. Трясет.
— Лер, без истерик.
