Автор
Вдохновленная увековечить свою раннюю страсть, героиня врывается на работу любимицы и часами карауляет парковку, молясь о встрече с прежним возлюбленным. Её страстное одиночество перерастает в настоящую погоню за чувством присутствия, пока неожиданно появляется Эльвира, размыкая её мечты....
Похоже, «Останься со мной» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Она отчаянно мотает головой и уворачивается от моих рук.
— Я такая дрянь. От меня всегда одни проблемы. Я знаю, что ты меня ненавидишь. Прости. Я правда не хотела, чтобы она упала и потеряла ребенка…
— Лера! — рявкаю, чтобы выбить ее из состояния истерики, — посмотри на меня.
Смотрит. Взгляд почти безумный, затравленный, полный сожаления и вины.
В этот момент я готов придушить Эльвиру своими собственными руками.
— С ней все в порядке — пара синяков и ободранная коленка. И она не беременная.
У нее вытягивается лицо. Смотрит, пытаясь найти в моих словах подвох, двойное дно, но я как никогда честен с ней.
— Да как же так? — по-детски распахнутые глаза наполняются недоумением, потом обидой, горечью и, наконец, слезами, — разве так можно?
— Эля посчитала, что можно.
— Такими вещами нельзя шутить! — срывается на крик, — я же поверила! Понимаешь? Поверила! Чуть с ума не сошла от того, что натворила! Думала, что ребенок из-за меня погиб, а это оказывается просто спектакль? Так нельзя!!!
Она начинает рыдать.
— Тише, тише, — прижимаю ее к себе. Она упирается, пытается меня оттолкнуть, но держу, сминая сопротивление, глажу ее по спине, тихо приговариваю какую-то чушь, — все закончилось.
Вознесенская перестает реветь, чуть отстраняется и растерянно смотрит мне в глаза:
— При чем здесь таблетки?
— Все при том же. Это дело рук Эльвиры и ее брата.
Она удивленно икает.
— Я не понимаю, — едва дышит, — зачем ей это?
У меня не поворачивается язык, сказать все правду.
— Это все из-за тебя, да? Она все это делала из-за тебя?
Куце киваю. Невыносимо видеть того, как разочарование затапливает ее взор, и осознавать, что именно я — источник всех ее проблем. Не встретились бы мы тогда, и жила бы она себе спокойно, не зная, ни обид, ни моего дурного жесткого характера, ни всех этих неприятностей.
