Автор
Вдохновленная увековечить свою раннюю страсть, героиня врывается на работу любимицы и часами карауляет парковку, молясь о встрече с прежним возлюбленным. Её страстное одиночество перерастает в настоящую погоню за чувством присутствия, пока неожиданно появляется Эльвира, размыкая её мечты....
Похоже, «Останься со мной» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
У него глаза голубые, а мимика похожа на Леркину и одновременно на Кирюхину.
Я чуть не называю его про себя Мелким, но отвешиваю мысленный подзатыльник. Это Макс, мой Макс, а не тень Кирилла. Кирилла больше в наших жизнях нет и не надо.
Присаживаюсь рядом с сыном на корточки и кое-как улыбаюсь:
— Ну, что, давай знакомиться?
Он как-то по-взрослому поднимает брови, чуть подается назад и уверенно произносит:
— Нет, — отворачивается, плотнее обнимая мамкину ляжку."
"Ну вот и зашибись, Барханов. Сын не хочет тебя знать.
— Не принимай на свой счет, — внезапно произносит Вознесенская, — он просто не очень любит новых мужчин в своем окружении.
— Новых мужчин? — поднимаю на нее ревнивый взгляд.
— Вообще мужчин, — нервно дергает плечами, — у нас бабье царство. Он привык, что вокруг него вечно прыгает мамка и бабушка. Мужскому воспитанию неоткуда взяться.
— Со Стефом он общался.
— Стеф особенный, — роняет она.
Зашибись, блин…
— Он читает людей, — добавляет, видя, как перекосило мою морду.
Тем временем Макс снова оборачивается ко мне и хмурится. Это выглядит так забавно, что несмотря на всю трешовость ситуации, я чувствую, как по губам расползается улыбка.
Обалдеть. Сын у меня.
Я рассматриваю его, как маленькое чудо, а он меня — как большой кусок дерьма. Смотрит исподлобья и явно в чем-то подозревает.
— Знаешь, что у меня есть? — склоняюсь чуть ближе к нему. Хочется потрогать, но держусь. Артур говорил не гнать коней, не давить, и я следую его совету, держу руки при себе, — игрушки.
Немного интереса в голубых глазах.
— Хочешь посмотреть?
Вроде подается ко мне, но потом снова идет на попятный и цепляется за мать.
— Нет.
Лера аккуратно отлепляет от себя маленькую пиявку и тоже спускается к нам.
— Максюш, пойдем посмотрим? — ласково улыбается, — там, знаешь как интересно?!
Когда она говорит с ним у нее другой голос и другое выражение глаз. Я невольно подвисаю от того тепла, которое расходится волнами от этой женщины. Она сейчас не Ежик, и не наглая Валерия Вознесенская, способная своими выходками разорвать мозг.
У меня щемит за грудиной.
— Сходим, посмотрим, да?
Сын, наконец, отвлекается от созерцания моей распрекрасной физиономии и переводит взгляд на мать
— Много игрушек?
Я не сразу понимаю, что он говорит. Больше похоже на «много иглусек». Немного торможу и повисаю, а у Лерки таких проблем нет. Она понимает его с полуслова.
Ревную. И что странно – не ее.
— Много.
