История о художнике Евгении Свиридове, который постоянно откладывает важное на потом, считая, что настоящая жизнь ещё впереди. Но время неумолимо. Произведение о том, как легко упустить самое ценное, откладывая признания в любви и исправление ошибок.
Осторожно взяла его за руку:
– Ну как ты? Как добрались?
Мальчик покраснел, глянул на мать:
– Все нормально.
Отошли в сторону. Дарья старалась не смотреть ей в глаза. Оглядывалась по сторонам, нервничала, поглядывала на часы и явно спешила.
Сунула в руки Салихат чемодан:
– Тяжелый. Дотащишь?
– Конечно, не волнуйся.
– Ладно, – торопливо попрощалась Дарья. – Мне пора. Извини! Дела у меня тут, в городе. А вечером обратно в Краснодар.
– Конечно, я все понимаю, беги, – отпустила ее Салихат. – И мы будем двигаться потихоньку. – Она осторожно взяла Сашеньку за руку. – Ну пойдем, мой хороший?"
"Мальчик кивнул. Дарья закурила. Салихат дотронулась до ее руки:
– Не беспокойся за него. У нас все будет хорошо, не сомневайся!
– А я и не сомневаюсь, – буркнула Дарья. – Давайте идите! Долгие проводы – лишние слезы.
Она порывисто обняла мальчика, клюнула его в коротко стриженный затылок и подтолкнула к Салихат:
– Все, все, вперед.
Салихат кивнула и вдруг вспомнила. Роясь на ходу в сумочке, Салихат бросилась к Дарье и протянула ей коробочку, обернутую в пакет.
– Даша, это тебе.
– Что это? – хмуро спросила Дарья.
– Подарок, – пробормотала Салихат, – просто подарок. Тебе от меня.
Дарья разорвала пакет, открыла коробочку и ахнула:
– Ну ты даешь, Салихат! Ничего себе, а? Это ж денег-то сколько! Немерено!
– Да брось ты, – отмахнулась Салихат. – Подумаешь! Носи на здоровье! – И быстро пошла прочь.
Сашенька вопросительно смотрел на Салихат:
– А ты купишь мне жвачку? И шоколадку?
Салихат рассмеялась:
– Конечно, куплю. Ну давай скорее на автобус, он ждать не будет. А как только приедем – все и куплю.
Перед тем как подняться на ступеньки автобуса, Салихат оглянулась – нет, за ними никто не гнался.
Да и зачем Дарье их догонять? Смешно даже. Но все равно Салихат была рада, что автобус быстро отъехал от станции.
Сашенька бегал по дому и кричал:
– Ба, а где мой деревянный конь? Ну, тот, что дед подарил? А сабля? С красной ручкой, ты что, забыла? А солдатики? Нет, не эти! Другие, коричневые!
Все, конечно, нашлось. А вот за стол долго его усадить не могла – снова бегал то в сад, то в огород, то в сарай. Застрял в хлеву – гладил корову. Наконец утомился. Ел хорошо, с аппетитом. Салихат смотрела во все глаза, и сердце ее пело от счастья.
Вдруг мальчик замер, на секунду застыл, захлопал глазами и по-взрослому хлопнул себя ладонью по лбу:
– Вот я дурак, ба, совсем забыл!
– Что забыл? – испугалась Салихат.
