В метро «Парк культуры» – место где-то между прошлым и настоящим, когда парни встречаются с друзьями после долгой разлуки. Здесь все как всегда: шумная компания, мороженое, газировка, аттракционы. Но каждый приносит свои перемены – кто-то уже взрослый и занятый, а кто-то вернулся с новыми эмоциями. Книга "Осторожно, двери закрываются" тихо подкралась к вам, распахивая страницы о новых витках жизненного кругосветания....
– Чего это по сто? – обиделся сын, разливая по рюмкам коньяк. – Ну что, хряпнули, да?
Он доедал борщ, невероятно вкусный, отцовский, с фасолью – так делал только отец, – наслаждался салом с любимым бородинским и ловил ни с чем не сравнимый аромат пахучего масла, а следом пошли и вторая рюмочка, и третья.
Андрей согрелся, наелся, даже объелся, и его страшно тянуло в сон, просто падала голова, но он держался, поддерживал неспешную беседу ни о чем и, кажется, слегка приходил в себя. Успокаивался.
Коньяк закончился на удивление быстро – так бывает всегда, если течет беседа.
Повертев в руке пустую бутылку, отец удивился:
– Ну ничего себе, а? Слушай, а может, еще по пятьдесят?
Андрей оживился:
– Да запросто. Тащи все что есть!
Это, конечно, была шутка.
Сын присвистнул:
– Ого, какие запасы!
– Даже не помню откуда, – почему-то смутился отец. – Забыл про нее, честное слово!
– Не оправдывайся, – усмехнулся сын. – Наливай!
«Финляндия» успешно пошла под банку маринованных помидоров, конечно же, отцовских, небольших, бледно-розовых, недоспелых – он покупал их специально, твердые и хрустящие, – пахнувших чесноком и какой-то неведомой, незнакомой травой.
Сын хрупнул помидором, ладонью вытер растекшийся на подбородке сок, закрыл от блаженства глаза:
– Ух ты, класс! Слушай, ну ты просто спец, каких мало. И запах! А что это там за травка такая?
Отец покраснел и небрежно махнул рукой:
– Да что там! Оставь, какой спец.
