Автор
В зеркале ты вновь сталкиваешься со своей полной искренней дури. Несмотря ни на что, губы все равно не вздуются аля уточку даже если бы ты действительно ушла от реальности. Твое совершенное двоечное лицо, при всем своем непростоволосном, уже выглядит вполне нормально для тебя. А вот подтяжка может еще и проявить себя — такая неожиданность только добавляет незабываемой интриги этой тихой истории....
- Нет, ты не понял, я хочу домой, хочу там жить. Мне так нужно, - чувствую, как Саша злится, сжимая руки в кулаки. Наверное, ему хочется меня придушить.
- Хорошо. Хочешь поиграть в дурацкие игры- валяй, но я все равно отвезу тебя сам.
Быстро переодевается, берет меня за руку и ведет к машине. Едем мы молча, говорить не хочется никому, наверное, так лучше. Так должно было быть изначально, еще при первой встрече- подвезти меня к дому и все.
- Приехали, Мария Сергеевна.
- Спасибо, что подвез. Я вещи потом свои заберу.
Быстро открываю машину и выхожу наружу, - позади тут же слышу щелчок открываемой двери.
- Ты сейчас реально ведешь себя как дура. Это была твоя последняя выходка, больше я их терпеть не буду. Жду тебя неделю. Не вернешься- за вещами можешь не приходить. Я тебе их вышлю вместе с розовыми бабочками.
Садится в машину и более ничего не говоря, трогается с места. А ведь он прав - я дура. Ну и ладно, ведь любить можно просто так, необязательно его каждый день видеть в живую. У меня же есть портрет.
* * *- Маш, ну Маш…Маааашааааа, - вот уж никогда бы ни подумала, что Аня может быть настолько приставучей. Десятиминутное дергание моей пятки уже порядком надоело.
- Ань, дай полежать.
- Ну ты уже как две недели лежишь, встань, ну, пожалуйста. У меня для тебя кое-что есть.
Нехотя сажусь на кровать и в упор смотрю на эту непоседливую куклу. А ведь Анька реально кукла, ей нужно идти в фотомодели. Нет, папа этого не переживет.
- Держи, - Аня тут же высыпает из пакета конфеты.
- Я их три месяца копила на плохой день, тут немного, мне их теперь только по выходным выдают по две штуки, но тебе хватит. У тебя уже две недели плохой день, ешь.
- Анька, ты такая смешная, - иди ко мне на ручки.
- Ну я уже большая, наверное, нельзя.
- Чего это нельзя? Я к папе до десяти лет садилась, а тебе всего шесть.
- Так семь почти. Ну ладно, сама разрешила, - Аня тут же запрыгивает мне на колени. – А когда ты уже из комнаты будешь выходить? Тебе совсем плохо?
- Ну с твоими конфетами мне точно будет хорошо.
- Так после какашки и не дают. Говорят, я должна раскаяться. Слово такое дурацкое, да? Хуже, чем рррработа.
- Ну да, ябота лучше.
- Вот и я говорю ябота лучше.
-Ну ты хоть раскаялась? - еле сдерживаю смех.
- Так давно уже, но конфет почему-то все равно не дают.
- Ты моя бедненькая, ну, наверное, скоро дадут. Спасибо за конфетки, давай их вместе съедим, не просто же так ты их копила.
