Автор
В зеркале ты вновь сталкиваешься со своей полной искренней дури. Несмотря ни на что, губы все равно не вздуются аля уточку даже если бы ты действительно ушла от реальности. Твое совершенное двоечное лицо, при всем своем непростоволосном, уже выглядит вполне нормально для тебя. А вот подтяжка может еще и проявить себя — такая неожиданность только добавляет незабываемой интриги этой тихой истории....
Не знаю, как так получается, но я не удерживаюсь на ногах и падаю на коленки. Слышу крики близнецов.
- Жуля! - кричит папа.
- Машунь, больно? - ко мне тут же подбегает Ксюша.
- Нет, чуть-чуть. Только не ругайте Жулю, она не специально, это я не удержалась.
- Я тебя просил не играть так с ней? Вот она и прыгает куда не надо! - встаю и смотрю на свои ноги. Да что ж за день сегодня такой?!
- Пойдем, обработаю коленки, - папа тянет меня за руку.
- Не надо. Сама справлюсь. И, папа, не трогай собаку, все равно она будет спать со мной!
Быстро захожу в дом и иду к себе в спальню.
- Машунь, можно? - дверь приоткрывает Ксюша.
- Можно, - утираю позорные слезы руками.
- Что случилось? - присаживаясь на кровать, спрашивает Ксюша. – Только не говори, что это из-за маленьких царапин на коленках.
- Все не так! Если сначала это было похоже на навязчивую идею, то сейчас я в него влюбилась, а он гад! Чистокровный гад! Он не воспринимает меня всерьез, понимаешь?
- Понимаю, котеночек. Напомни мне, сколько ему лет?
- Не важно.
- Важно, Маш. Может он просто пытается тебя от себя отдалить в силу твоего возраста, а не потому что он гад и равнодушен к тебе.
- Может, и что мне по-твоему от этого легче? Что мне делать?
- От тебя здесь сейчас мало что зависит. Но ему нужно свыкнуться с мыслью о тебе. А мне по-хорошему запретить тебе ходить к взрослому мужику, но… Давай коленки обработаем?
- Я сама. Что папа сделал с Жулей?
- Ничего. Не бойся. Он ее просто моет, скоро она прибежит к тебе и зароется в одеяло.
- Ладно, Ксюш, а ты как научилась целоваться?
- Не знаю. Наверное, это Сережа меня всему научил сам как-то, я до него целовалась то несколько раз, мерзковато это было, мокро и гадко, не тянуло совсем.
- Ясно. Значит не научишь.
- А ты что хотела со мной лизаться? Ой, нет, Машка, я не по девочкам.
- Очень смешно. Ладно, иди к своей подружке и пожалуйста, скажи ему, чтобы не приходил обрабатывать мне две царапины.
- Хорошо.
Всю ночь проворочалась в попытках понять, что же мне делать, но ничего кроме как встать в пять утра и приготовить пирог с мясом, в голову не пришло.
