Воспитанник детского дома и рядовой армии Говорков Савелий Кузьмич становится спецназовцем. В Афганистане он берет на себя опаснейшие задания, получая множество ранений. Но вера в справедливость и убеждение в том, что его усилия необходимы — эти ценности приносят герою не только страдания, но и славу, когда он становится Островом Бешеного — символом бесстрашия и непоколебимой правоты....
— Дай-то бог… — сказал Савелий и спросил о том, что его мучило едва ли не с первой минуты, когда услышал сообщение о похищении Савушки: — Как Розочка? Наверное, места себе не находит?
— Ты будешь очень удивлен, но твоя жена держится на редкость молодцом: никаких истерик. Конечно, не знаю, что творится у нее в душе, но виду она не подает. Не претендую на оригинальность, однако думаю, что твоего возвращения Розочка ожидает с большим нетерпением.
— А мне совсем нечем ее успокоить, — едва не со стоном произнес Савелий,
— не знаю даже, с чего начать!
— Успокойся, приятель! Я уверен, что ты еще не знаешь, как изменилась твоя Розочка за то время, что вы не виделись.
В интонации Майкла Джеймса было нечто, что насторожило Савелия.
— О чем ты, приятель?
— Мне думается, что ты сам должен разобраться в этом, — многозначительно ответил тот.
Все попытки разговорить генерала ни к чему не привели, к тому же они уже подъехали к дому Розочки.
— Зайдешь? — спросил Савелий.
— Нет, приятель, я же еще должен миллион найти, — ответил Майкл. — Ты не волнуйся, мои спецы у вас круглосуточно дежурить будут, до тех пор пока мальчика твоего не вернем. К назначенному часу я приеду…
Не успел Савелий войти в ворота, как ему навстречу выбежала Розочка. Ее глаза не были заплаканными, но Савелий сразу почувствовал, с каким трудом она сдерживается. Темные круги под глазами говорили о бессонной ночи. Тем не менее ее первые слова были обращены к нему:
— Здравствуй, Савушка! Как ты, милый?
— Здравствуй.
— Сейчас, когда ты рядом, — значительно лучше. — Розочка попыталась даже улыбнуться и добавила: — Держусь. — Она обняла его и прижалась всем телом.
— Ты у меня гораздо сильнее, чем я думал, — не зная, что и сказать, Савелий пытался поддержать ее. Они вошли в дом.
— Савушка, очень прошу тебя, не вини себя в том, что какая-то сволочь похитила нашего сына, нет-нет, не прерывай, дай мне выговориться… С тех пор как мы с тобой расстались… — Роза виновато вздохнула, — ну, тогда, когда я взбрыкнула…
— Имела право…
Савелий слушал Розочку и удивлялся: не на это ли намекал ему Майкл? Перед ним была его любимая женщина, вроде бы та же самая, но одновременно совсем другая: повзрослевшая, уверенная в себе и очень рассудительная.
