Воспитанник детского дома и рядовой армии Говорков Савелий Кузьмич становится спецназовцем. В Афганистане он берет на себя опаснейшие задания, получая множество ранений. Но вера в справедливость и убеждение в том, что его усилия необходимы — эти ценности приносят герою не только страдания, но и славу, когда он становится Островом Бешеного — символом бесстрашия и непоколебимой правоты....
— Представляю… — У Савелия невольно сжались кулаки.
— Мы похоронили то, что от Рауля осталось, — карлик буквально разорвал его на куски…
Голос старого Киламбе погребальным звоном отдавался в висках Савелия. В нем закипало бешенство.
— Но Рауль так ничего и не сказал им, — продолжал свою страшную повесть старый Киламбе. — Откуда мне это известно? После того как Рауль перестал дышать, эти звери собрались у главного забетонированного входа в лабораторию, и через три часа к ним прилетел большой черный вертолет.
— Да уж, видел я вашу доблестную полицию, — с иронией вступил в беседу Савелий.
— Но дай же мне закончить рассказ, — настоятельно попросил старый Киламбе. — Из-под земли донеслось несколько взрывов, потом они вышли наружу, и все, кроме карлика и смуглого юноши в белом тюрбане, сели в вертолет и улетели.
— И куда же делся этот карлик? — буквально трясясь от злости, спросил Савелий.
— Скорее всего, он на острове, хотя из наших никто его больше не видел…
«Так, все ясно, — подумал Савелий, — этот чертов карлик дожидается меня.
Проводив опечаленного Киламбе до дома, Савелий дружески похлопал его по плечу:
— Поверь, старый Киламбе, я очень не хотел, чтобы все произошло таким образом. И у меня от этого пасмурно на душе.
— Ты очень правильно сделал, что по-военному почтил его память салютом, сынок! Очень правильно! Умер он как солдат: на посту!
Старому Киламбе стало намного легче.
Пообещав ему, что обязательно зайдет, Савелий отправился в тропический лес, простиравшийся по другую сторону отелей и примыкающих к ним пляжей. Савелий шел, довольно громко мурлыча под нос какой-то нехитрый мотивчик, задевая кусты и деревья, словом, вел себя, как обычный, не подозревающий о какой-либо опасности человек на прогулке. В то же время внутренне он был до предела собран и напряжен — еще не хватало, чтобы какой-то гнусный карлик застал его врасплох.
