Воспитанник детского дома и рядовой армии Говорков Савелий Кузьмич становится спецназовцем. В Афганистане он берет на себя опаснейшие задания, получая множество ранений. Но вера в справедливость и убеждение в том, что его усилия необходимы — эти ценности приносят герою не только страдания, но и славу, когда он становится Островом Бешеного — символом бесстрашия и непоколебимой правоты....
— Нет, конечно, — улыбнулся он, — но очень похоже. Ладно, милая, пока! — Савелий еще раз чмокнул Розочку и быстро пошел к выходу.
— Думаешь, машина приехала? — спросила она.
— Не думаю, знаю!
— Шутишь! — Розочка бросилась к окну, из которого можно было увидеть останавливающийся у дома транспорт. — Надо же, действительно стоит машина Майкла! — удивилась она. — И как ты ее только услышал?
— Не услышал — почувствовал! — многозначительно проговорил Савелий, подняв кверху указательный палец, потом не выдержал и рассмеялся: — Господи, да я ее в окно увидел!
— Ух ты какой! — Она игриво погрозила ему пальчиком.
А Савелий помахал ей на прощанье рукой и через полчаса уже входил в просторный кабинет генерала Джеймса.
— Привет, дорогой Савелий! — обрадованно воскликнул тот, поднимаясь ему навстречу.
Они обнялись, похлопывая друг друга по спине и не скрывая радости от встречи.
— Ну, какие новости? — спросил Савелий, усаживаясь в кресло.
— Новости? — В глазах генерала промелькнула некая тревога. — Ты имеешь в виду Америку или Россию?
— Что-то случилось? — нахмурился Савелий, предчувствуя неприятные известия.
— Хоть не отпускай тебя никуда! — поморщился генерал. — Стоило тебе уехать, как в Москве прогремел взрыв в подземном переходе на Пушкинской!
— Много жертв?
— Тринадцать человек погибло и около ста в больницах, среди них много детей… — Генерал тяжко вздохнул.
— Что-то еще? — насторожился Савелий.
— К сожалению…
— Давай уж, добивай до кучи! — Он тяжело опустился в кресло.
— Российская атомная подлодка потерпела аварию во время учений…
— Кто-то спасся? — машинально спросил Савелий, уже зная ответ.
— Ничего, я на твоем месте не так саданул бы, — вздохнул генерал и успокаивающе похлопал его по спине, — сто восемнадцать человек!..
