Воспитанник детского дома и рядовой армии Говорков Савелий Кузьмич становится спецназовцем. В Афганистане он берет на себя опаснейшие задания, получая множество ранений. Но вера в справедливость и убеждение в том, что его усилия необходимы — эти ценности приносят герою не только страдания, но и славу, когда он становится Островом Бешеного — символом бесстрашия и непоколебимой правоты....
Широши сделал паузу и, очень четко выговаривая каждое слово, при этом не мигая продолжал смотреть в глаза Позину, беспощадно отчеканил:
— Но я не буду этого делать, потому что он человек подлый и ненадежный. Я ведь давно живу на этой грешной земле, немало чего знаю и навел справки о господине Велихове и его поступках. Так вот я выяснил, что ни одна компания, созданная Велиховым, не принесла никакого дохода ее акционерам, чаще всего они разорялись, как печально известный концерн по производству народного автомобиля.
После этих слов Савелий с еще большим интересом взглянул на Широши и стал слушать еще более внимательно.
— Конечно, его причастность к гибели этих людей не доказана, но не слишком ли много печальных совпадений? В любой другой стране так называемая коммерческая деятельность господина Велихова считалась бы преступной и он бы давно сидел в тюрьме? — сказав это, Широши посмотрел на Савелия, словно ожидая его реакции на свое заявление.
Однако Савелий предпочел промолчать, а Позин ответил так:
— Зная Аркадия не один год, не смею с вами спорить, господин Широши.
— Так вы согласны со мной, что такие люди только позорят новую Россию и ее только-только становящийся на ноги бизнес?
— К сожалению, вынужден признать вашу правоту, — после короткой паузы подтвердил Позин. — Остается утешаться тем, что эпоха Беликова и ему подобных подходит к концу, во всяком случае таково мое ощущение, и мы с вами будем непосредственными свидетелями его заката.
— Телефон в баре, — предупредительно сообщил Широши.
— Спасибо. Им я и воспользуюсь. Терпеть не могу эти мобильники. На этот раз я свой оставил в Москве — не будут по пустякам отвлекать.
Как только они остались одни, Широши наклонился поближе к Савелию и на чистом русском языке, безо всякого акцента, спросил:
— Вы ведь полностью согласны с моей оценкой деятельности господина Велихова, уважаемый Савелий Кузьмич?
В первый момент, находясь в отличном расположении, а также будучи застигнутым врасплох, Савелий машинально ответил, и тоже по-русски:
— Да, конечно. — Ему даже показалось, что он просто ослышался.
