Взаимосвязанный сознательный и живописный остров изобилует уникальными жителями: необычайно яркими, полюбившись рыбками-леденцами. Терпение удерживает его от поглощения приливами и ветрами, а разноцветные игрушки запускаются на берегах чудесных вод. Войдите внутрь его заклинаний - и вы сможете навсегда отправиться туда, где ваше одиночество станет не просто возможностью, но настоящим подарком....
Человек, с которым он разговаривал накануне, произвел на него совершенно иное впечатление. «Что-то здесь не так. Правильно я сделал, что поехал, а не стал дозваниваться».
Через сорок минут он входил в неброский серый особняк, закрытый от дороги старыми мокрыми кленами.
– Вы к кому? – вежливо осведомился пожилой охранник.
– К Липатову, Антону Липатову, – ответил Макар и уже собрался достать паспорт, как вдруг пробегавшая по вестибюлю высокая темноволосая девушка в строгом брючном костюме резко остановилась около него и странным, каким-то зажатым голосом спросила:
– К Антону? Вы к Антоше?
Макар недоуменно взглянул на девушку и сразу понял, что дело плохо.
– К Антону, – подтвердил он, уже догадываясь, что сейчас услышит.
Девушка переглянулась с охранником и, сглотнув, проговорила:
– Антона… его нет.
Лицо ее исказилось, но она сдержалась и не расплакалась.
«Его нет, – повторил про себя Макар. – Все понятно. Интересно, на сколько я опоздал?»
– Когда он умер? – вздохнув, спросил он.
Девушка обернулась к нему так резко, что Илюшин отшатнулся; лицо ее побледнело."
"– В-вы… Вы что? Нет! – Она отчаянно замотала головой, словно отгоняя саму мысль о возможности смерти Липатова. – Нет-нет, вы меня не так поняли! Он жив! Просто… просто в больнице… В очень тяжелом состоянии. Нам позвонили утром… – Она махнула рукой и отвернулась.
– Утром, – сочувственно повторил охранник. – Сбило его машиной, когда он к гаражу подходил.
– Он не приходил в сознание. Нам сказали, что у него черепно-мозговая травма, – хрипло проговорила девушка.
Она не выдержала и заплакала, уткнувшись лицом в ладони. Макар постоял пару секунд, глядя, как ее успокаивает охранник, затем повернулся и пошел к выходу. День, начавшийся из рук вон плохо, набирал обороты.
Выйдя на улицу, он остановился возле мокрой скамейки под старой липой, но сесть не решился. Начал накрапывать мелкий противный дождик, и Макар, ежась, встал под дерево, обдумывая, что теперь делать.
