Взаимосвязанный сознательный и живописный остров изобилует уникальными жителями: необычайно яркими, полюбившись рыбками-леденцами. Терпение удерживает его от поглощения приливами и ветрами, а разноцветные игрушки запускаются на берегах чудесных вод. Войдите внутрь его заклинаний - и вы сможете навсегда отправиться туда, где ваше одиночество станет не просто возможностью, но настоящим подарком....
Все время, что он занимался «цветочницей», его не оставляло чувство, что они упускают нечто важное. Накануне Сергей восстанавливал в памяти их с Макаром действия, пытаясь понять, где они допустили ошибку. Выходило, что нигде. Он мысленно поставил себе галочку – снова проверить семью Вики Стрежиной, на этот раз более тщательно, но сам понимал, что эта проверка – от безнадежности: даже если признать существование мотива, у Стрежиных не имелось возможности отправить Викторию на необитаемый остров в Тихом океане.
– Кофе будешь? – спросил Макар, зевая.
– Буду. Двойную порцию.
– И мне тоже сделай. – Макар ухмыльнулся и снова зевнул.
– Нахал ты, Илюшин, – сообщил ему Сергей, проходя на кухню. К утру дождь утих, облака разогнал ветер, и из окна открылось чистое светло-голубое небо, к которому тянулись краны со всех окрестных строек. – Смотри, похоже, погода налаживается. Тебе двойной?
– Ага.
– Что ты постоянно зеваешь?
– Спал мало.
– Неужели думу тяжкую думал, кому возвращать неотработанные деньги? – сердито бросил Бабкин, отсыпая кофе в большую медную турку.
– Думать мы с тобой будем сейчас, – возразил Макар. – А я читал. И даже получал удовольствие.
Сергей только теперь заметил на кухонном столе книжку, раскрытую на последних страницах.
– Вчерашняя фантастика? – припомнил Сергей.
– Именно. Между прочим, оказалось, и впрямь неплохая книжка. Правда, я до конца не дочитал, но это и неважно – все равно понятно, чем дело кончится.
– Что в ней хорошего, раз понятно?
– Фантастика – не детектив, чтобы читателю до последних страниц загадки загадывать. А написано хорошо, хотя и надуманно.
Сергей покачал головой: он не мог понять, как фантастика может быть ненадуманной.
Он снял кофе с плиты и быстро разлил по чашкам. Сверху в обеих чашках образовалась коричневая пена, которую Бабкин присыпал сахаром и смотрел, как медленно опускаются в кофейную темноту сахаринки.
– Это вторая книга, которую ты взял у Каморкина, – вспомнил он.
Макар посмотрел на него с легким удивлением."
"– Нет.
