Взаимосвязанный сознательный и живописный остров изобилует уникальными жителями: необычайно яркими, полюбившись рыбками-леденцами. Терпение удерживает его от поглощения приливами и ветрами, а разноцветные игрушки запускаются на берегах чудесных вод. Войдите внутрь его заклинаний - и вы сможете навсегда отправиться туда, где ваше одиночество станет не просто возможностью, но настоящим подарком....
Одна из героинь говорит…
Он остановился на секунду и с выражением прочитал:
– «Какое страшное сочетание – глупость со злостью! В современных фильмах часто показывают умных мерзавцев как образец зла, но режиссеры, наверное, даже не задумываются, что от глупых злодеев гораздо больше вреда, чем от умных». Мысль, конечно, не особенно оригинальная, но я сейчас припомнил полдюжины мерзких знакомых – точно, чем они глупее, тем хуже последствия от их деяний для окружающих. Но, с другой стороны, глупость должна препятствовать совершению преступлений в большом масштабе.
Макар смотрел на Бабкина, так широко раскрыв глаза, что Сергей увидел в них отражение облаков.
– Я тебя серьезно огорошил? – удивился Бабкин. – Эй, ты чего?
Последнее относилось к действиям Макара: тот резко выхватил у напарника книгу, просмотрел страницу и остановился над строчками, которые зачитывал Сергей.
– Какое страшное сочетание – глупость со злостью, – повторил он. – Какое страшное сочетание…
– Макар, в чем дело? – насторожился Сергей.
Переведя на него невидящий взгляд, Илюшин покачал головой.
– Хватит башкой мотать! Что ты вспомнил?!
Макар наконец посмотрел на Бабкина, а не сквозь него.
– Какой же я был дурак! – протянул он. – Конечно, это требует подтверждения, но я почти уверен, что прав.
– В том, что ты дурак? Конечно, прав. Никакого подтверждения тут не требуется.
Илюшин не ответил, что лучше всяких слов говорило о его состоянии: Макар редко оставался в долгу. Минуту он молчал, уставившись на обложку, и выражение лица у него было такое, что Бабкин не стал задавать вопросов и просто молча ждал.
– Ну вот что, – проговорил он, и в голосе его Бабкин с удивлением услышал сдерживаемый гнев. – Меня купили на такую простую уловку, что самому стыдно. И тебя тоже купили, кстати, но тебе простительно, а мне нет. Поэтому я сейчас собираюсь довести дело до конца, но прежде мне нужно кое-что узнать наверняка. Да, видимо, все дело именно в этом, других причин я не вижу.
– Макар, твою мать! – не выдержал Бабкин. – Объясни мне, что происходит!
Илюшин вскочил. Сейчас он был совершенно не похож на студента – скорее на небольшого хищного зверя вроде хорька: тонкого, гибкого, опасного.
– Серега, я все тебе расскажу, – пообещал он, оглядывая кухню в поисках телефона. – Только дай мне сделать один звонок, хорошо? Один звонок!
Он перемещался так стремительно, что Сергей не успевал следить за ним.
