– Интересно-интересно… – бормотал Илюшин, быстро дорисовывая в блокнотике вокруг кустиков с подписью «Артемида» пять фигурок с повязками на лбу.
– А это что? – Бабкин ткнул пальцем в повязку.
– Не мешай. Это – знак Рэмбо.
– Точно! Акулы крупного бизнеса в свободное от работы время практикуются в лишении человеков жизни! Бегают за ними по кустам, преследуют с огнеметами, арбалетами и охотничьими ножами!
– Где-то я подобное уже читал, – скептически сообщил Макар, дорисовывая усы последней фигурке. – Заманчивая версия. Одно в ней плохо: она никоим образом не объясняет, при чем тут Вика Стрежина.
Сергей помрачнел и задумался.
– Но во всем остальном, согласись, Аслан Коцба и его приятели подходят под наши условия.
– Подходят, – кивнул Макар. – Два года назад… секретность деятельности… большие возможности по воплощению любых желаний. Да, Серега, подходят. И все-таки что-то в твоем рассказе мне не нравится. Предлагаю наведаться в «Артемиду» в качестве… в общем, неважно, в каком качестве, потом придумаем, – и ознакомиться с обстановкой на месте.
Бабкин потер переносицу и виновато уставился на Макара.
– Что такое? – не понял тот. – Не говори, что ты там уже побывал и оставил мою бутылку коньяка.
– Нет, не побывал. Забыл тебе сказать: в клуб невозможно попасть. Он закрыт для посторонних лиц, в том числе журналистов, мойщиков окон и садовников. Весь штат – свой собственный, территория охраняется так тщательно, что таракан не проскочит. Парнишка, с которым я беседовал, посоветовал мне туда не лезть.
– Та-ак, – протянул Илюшин. – Положение становится все более интересным. В принципе, встретиться с Коцбой и его приятелями мы можем и без всякого клуба. Но Коцба, к сожалению, не Венечка Рощин, беседовать с нами и честно отвечать на вопрос «Что вы сделали со Стрежиной», я боюсь, не будет, и вообще не обрадуется нашему с тобой визиту. К тому же нам нужно разузнать, чем все-таки занимаются деятели крупного бизнеса в свободное от работы время, а узнать это возможно только при условии, что мы попадем в «Артемиду». Стоп. Здесь есть логическая ошибка. Подожди, дай пораскинуть мозгами.
Пока Макар раскидывал мозгами, Бабкин смотрел на запотевшее стекло и обдумывал ситуацию. Ему было совершенно очевидно, что посетители клуба занимаются либо противозаконной, либо безнравственной деятельностью, иначе пропадал смысл конспирации. «Либо и той, и другой, – сказал он себе, – скорее всего, что именно так. Что они могут там делать? Убивать людей? Охотиться на них, как насмешливо предположил Макар?» Сергей покачал головой и протер стекло.