Старуха с округлым щеками и темным цветом кожи, словно медная тарелка, наблюдала за дробящимся перевернутым месяцем. Джунгли готовились к проливному дождю, создавая мистический хор из визгов обезьян, треска водопадов и чудесных птиц. Мгла накрывает океанские пространства, а звезды мерцают на темном свете луны....
На столе появились карты Зенера – разноцветные карточки с разными символами, с помощью которых человечество уже почти век пытается отличить ясновидящих от шарлатанов. Врач показал Насте картинки, а потом перевернул карты рубашками вверх и попросил найти все красные треугольники в колоде. Девочка не нервничала и вообще держалась так, словно подобные собеседования были для нее чем-то будничным. У нее был такой рассеянный и пустой взгляд, что в какой-то момент он даже посветил ей в глаза ручкой-фонариком, проверяя реакцию зрачка и заподозрив, что сумасшедшая мать пичкает ребенка транквилизаторами.
Настя обнаружила всего два треугольника из шести, для доктора этого оказалось недостаточно."
"Затем на столе появились фотографии – портреты людей. Врач попросил ее определить, кто из них умер не своей смертью, кто – спокойно дожил до старости, а кто здравствует и по сей день.
– Так не делается, – наконец подала голос девочка. Она говорила так тихо, как будто осенняя высохшая трава шелестела.
– Прости, милая, костей у меня с собой сегодня нет, – пошутил доктор, но девочка не ответила на его улыбку.
В итоге Насте и ее матери пришлось уйти ни с чем. На прощание врач выписал им талон на консультацию к хорошему детскому врачу.
– Я не возьмусь ставить диагноз, но у вашей дочери очевидная задержка психического развития. И я бы заподозрил расстройство аутического спектра.
Женщина сначала злилась на психиатра, но со временем переосмыслила сказанное им, смирилась.
Больше Насте шанса не дали.
* * *София жила на острове около двадцати лет – она не была уверена точно, поскольку календарями здесь не пользовались, а смена сезонов порой была вообще незаметной, и все дни сливались в одно бесконечное душное влажное лето.
Когда-то давно София ненавидела эти земли и считала себя их пленницей.
