Старуха с округлым щеками и темным цветом кожи, словно медная тарелка, наблюдала за дробящимся перевернутым месяцем. Джунгли готовились к проливному дождю, создавая мистический хор из визгов обезьян, треска водопадов и чудесных птиц. Мгла накрывает океанские пространства, а звезды мерцают на темном свете луны....
Вы обратитесь в прах, вас пожрет огонь, но это будет желанная сладкая смерть, ваша высшая награда. Только самые верные удостоятся ее огня. Только самые верные доживут до века, когда будет возможно слиться с богиней и стать с нею едиными. И появится однажды дева, которая не убоится войти в огонь. Эта дева будет богиней избрана, ею отмечена, она будет не похожа на всех остальных. Она поднимется на гору в белых одеждах, и лицо ее будет сиять подобно солнечному диску. И каждому из вас подарит она блаженство своей чистоты, каждого благословит своей небесной улыбкой.
"Эти слова звучали как прекрасная песня. Никто не вдумывался в их смысл. Никто не думал о том, что та самая женщина в белых одеждах – человек из плоти и крови, что она не выйдет Афродитой из пены прибоя, а однажды появится на острове каким-то будничным путем, что, скорее всего, ее привезут охотники с Большой земли.
Но у них не было времени размышлять о гипотетических спасительницах. Впереди была кульминация странного ритуала. То, ради чего они здесь и собрались.
И вот содрогнулась земля, густой серый дым повалил из жерла вулкана. Все собравшиеся не смели поднять головы – лежали на земле точно порабощенные пленники. Для каждого из них в тот момент не существовали все остальные. Да что там – само время перестало существовать, это был торжественный момент встречи с вечностью. Это были роды огненной богини, которую никто из них никогда не видел.
Принимал роды Старик. Только ему было дозволено подойти к жерлу вулкана в тот момент, когда из него извергаются дети богини. Вернее, только он посмел взять это право. Ведь так, по сути, мир и устроен – каждому человеку принадлежит ровно то, на что он сам предъявил права. Не воровато стащил из пространства миллионов вероятностей, а искренне, всей душой уверовал, что имеет на это полное право, что может быть только так.
