Она сделала несколько шумных глотков.
– Зачем это всё? – По ее щеке поползла крупная слезинка, оставившая беловатый след на пыльной коже… – Мясо… Значит, они собираются кого-то нами кормить? Но кого? Они что, людоеды?
* * *Лариса никогда не считала себя уравновешенной женщиной. Напротив, она привыкла гордиться своей горячей кровью, своей смелостью, которая часто толкала ее на импульсивные поступки. Там, где другие взвешивали, анализировали, сопоставляли возможное будущее с накопленным опытом, она с легкостью рубила сплеча. В этом была роскошь свободы – поступать по сердцу, следовать порывам души.
Но оказавшись в клетке, она растерялась, впервые в жизни не зная, как поступить. Сердце требовало атаки. Кричать, попробовать сломать деревянные прутья, звать Настю в надежде хотя бы услышать ее голос, угрожать похитителям всеми карами мира, испробовать на них весь спектр возможного спасительного вранья: «Мой муж – крупная шишка в Интерполе», или «Я из семьи черных магов и сейчас прокляну вас всех до тридцать пятого колена». Но разум говорил: не стоит, подожди, обстоятельства так быстро меняются, что, возможно, через четверть часа выход найдется сам собой.
Лариса даже заставила себя поесть пресный рис. Нельзя свалиться в обморок от усталости – физические силы ей потребуются, если она решится убежать.
Ей удалось немного успокоиться.
Исподтишка она разглядывала своих товарищей по несчастью, которые оказались с ней в одной клетке. Все они, кроме мужчины, представившегося Романом, производили впечатление обреченных. Не надо было обладать даром ясновидения, чтобы точно сказать – каждый уже принадлежит царству смерти, за всеми скоро придут, ни у кого нет ни единого шанса спастись. Ни у одного… кроме Романа.
Лариса осторожно бросила на него взгляд. Крепкий, сильный. От него исходил тот особенный сорт энергетики, который Лариса называла «запах денег». Он совершенно точно был социально успешным человеком. Лариса чуяла такие вещи нутром. Она не могла бы назвать критерии, по которым делает выводы о благосостоянии мужчины. Но ее внутренний радар был безупречным. Дело было не в дизайнерской одежде, не в дорогих часах, не в ухоженном лице и модной стрижке. В конце концов, в Москве полно жиголо, которые на первый взгляд выглядят не хуже, чем олигархи. Все свои накопления вкладывают во внешний антураж. Но от них не почувствуешь «запах денег». А бывает, что мужчина одет в растянутую футболку индийского производства и видавшие виды кеды, но всё равно смотришь на него и понимаешь – миллионер.
Лариса привыкла выживать за счет мужчин. Умела выбирать правильного самца, который решал все ее проблемы. Она никогда не подумала бы, что однажды этот дар ей пригодится, чтобы выжить в прямом смысле слова.