Хотя у Базуки задача другая и методы будут, возможно, другие. В основном натравливать будут на меня. Начнут с того, что меня почти официально объявят главным претендентом на получение миллиона. И это будет раздражителем для других. Заодно будут и на вас «катить».
– Ответим, – философски согласился Александр.
– Ответим, – Славик сказал жестко и с вызовом завтрашним противникам, пока еще ему неизвестным."
"Пожав на прощание всем руки, Станислав свернул во двор и сразу, только свернув за угол дома, заметил машину, которая стояла там же, где когда-то стоял внедорожник «Тойота Лендкрузер».
На сей раз это был всего-то побитый «Ауди» не первой молодости и с сильно тонированными стеклами. Разобрать вблизи, кто сидит в машине, было невозможно, а уж издали тем более. Но в планы старшего лейтенанта вовсе не входило бросаться на каждую машину, которая могла бы вызвать у него подозрение. Так можно было бы бить стекла всем машинам с сильно тонированными стеклами, и потому он сразу прошел в свой подъезд.
За дверьми на лестничной площадке стояла какая-то картонная упаковка. Кто-то, похоже, купил холодильник, а упаковку выбросить не успел. Это было правдоподобным объяснением, тем не менее эта коробка тоже настораживала. У окна в подъезде, как и в первый раз, Станислав остановился, чтобы понаблюдать за машиной. Наблюдение длилось около пяти минут. Из машины никто не вышел. Это ни о чем не говорило, ни о хорошем, ни о плохом, а после трудного долгого дня хотелось отдохнуть, и потому Ратилов пошел домой.
Но перед дверью остановился. Пришла в голову мысль, что гости не обязательно могли прийти после него. Умные люди пришли бы раньше и дожидались в квартире. Правда, квартира была под присмотром «наружки» ФСБ, и Макиавелли должен был бы предупредить об опасности, но разве трудно обмануть «наружку»? Занести в подъезд ту же упаковку от холодильника, изображая, что несешь тяжесть, – это можно сделать без проблем. И любая «наружка» среагирует на то, что жильцы привезли новый холодильник, но не заподозрит проникновения в квартиру объекта наблюдения.
И потому дверь Ратилов открывал, готовый ко всему, в том числе к тому, что ему в живот наставят ствол пистолета, который может оказаться с настоящим бойком и настоящим глушителем. А он безоружный и должен оставаться безоружным, чтобы не демаскировать себя. Однако среагировать на ствол старший лейтенант был готов в соответствии со своими отработанными навыками. Но за дверью никого не оказалось.
