В мрачной комнатах отеля выглянул официант в краповой рубашке, предупреждая об открытой двери люксовых апартаментов. Выйдя на свет, человек увидел просторный холл с работавшим кондиционером. Рядом со входной дверью находилась кабина для камер наблюдения. Комната была наполнена таинственной атмосферой и ожиданием чего-то необычного....
Перетерпев первую, вторую и, может быть, третью порцию боли, вы переступите через болевой порог и перестанете ее страшиться. Я вижу по глазам, что кто-то хочет возразить. И даже предполагаю, какое возражение последует. Вопрос о болевом шоке?
Один из курсантов кивнул.
– Да, – продолжил майор, – существует понятие болевого шока, от которого, случается, и сознание теряют, и даже умирают. Сразу прошу учесть: болевой шок – это вещь тоже психологического характера, как и любой шок. А психология наша – вещь управляемая.
– Что такое горизонт? – спросил Александр.
– Горизонт – это то, к чему идешь и идешь и никогда не приблизишься! Поняли мою тонкую мысль? Вот-вот, именно. Если вы умеете не бояться боли, у вас нет пределов терпения. И потому правильное отношение к болевым ощущениям очень важно. А перебороть этот присущий всем страх возможно только пониманием, что боль можно и нужно терпеть.
– Бить-то мы умеем, – сказал Славик. – А защищаться мы право имеем? Хотя бы отбить или блок поставить? Или просто стоять и терпеть?
– У кого получится, защищайтесь, кто же вам запрещает, – усмехнулся Счастливый. – Если хотите, попросите спецназовца. Ваш Стас вам покажет что-нибудь. Глядишь, и научитесь…
Но на Ратилова при этом даже не посмотрел. Потерянное чувство уверенности в себе лучшего специалиста области в ножевом фехтовании било по самолюбию больнее, чем удар деревянным ножом.
– Стас, научи, – попросил Александр.
Ратилов, оставшись без пары, стоял в стороне, уже вернув свой учебный нож на стол к медицинскому работнику. И, шагнув вперед, не взял его снова. Говорить начал, сердясь на майора Счастливого и желая при этом заставить омоновца тоже чувствовать боль.
