В мрачной комнатах отеля выглянул официант в краповой рубашке, предупреждая об открытой двери люксовых апартаментов. Выйдя на свет, человек увидел просторный холл с работавшим кондиционером. Рядом со входной дверью находилась кабина для камер наблюдения. Комната была наполнена таинственной атмосферой и ожиданием чего-то необычного....
Вадим не переводил стрелки, это было заметно. Он просто высказал комплимент старшему лейтенанту Ратилову.
– Кто? – грозно спросил подполковник.
Поскольку вопрос напрямую относился к Станиславу, он сделал шаг вперед.
– Говорят, ты из спецназа ГРУ? Контрактник?
– Бывший, – ответил старший лейтенант.
– Побежишь ведущим. Посмотрим, чему тебя в армии научили.
Вышедший из двери майор Счастливый наблюдал за разговором подполковника Веснецова со строем с улыбочкой.
– Погоняй их всех. И спецназовца в первую очередь.
– Товарищ майор, а уроки рукопашного боя вы у нас будете вести? – спросил Ратилов.
– А что?
– А то, что я с удовольствием и вас бы «шлепнул» так, чтобы вы язык прикусили. Это полезно тем, кто глупости болтает.
– Посмотрим, посмотрим, – жестко, с угрозой сказал подполковник Веснецов. – Сколько человек сегодня отсеялось?
Он, видимо, был в курсе того, что курсанты отсеиваются из группы довольно споро.
– Семь человек, – ответил Счастливый. – Или не все отметились?
Строй промолчал. Значит, отметились все, но из сорока двух в строю осталось только тридцать пять курсантов. Один из не справившихся со вчерашним марш-броском все же решил продолжить занятия. Характер у него, очевидно, был.
– Ведущий, – скомандовал Веснецов. – Вперед. И темп выше вчерашнего. Кто в пути «сдохнет», пусть на дороге и валяется. Помогать и поднимать запрещаю. И не растягиваться.
Охранник на велосипеде и с красным флажком, укрепленным на руле, поехал к воротам. Станислав побежал за ним. Он лучше подполковника знал, что при более высоком темпе раньше появляется второе дыхание и возникает эффект идеомоторного акта, при котором мысли отключаются от окружающего. Во время бега важно не думать о том, сколько пробежал и сколько еще осталось бежать. Думая о постороннем, не успеваешь себя жалеть. А когда себя не жалеешь, подсознание не ослабляет и без того уставшие мышцы и не мешает легким раздуваться в естественном ритме.
Самому Станиславу бег давался легко. Но Веснецов в отличие от Вальцеферова хорошо знал, как сбить дыхание, и вдвое чаще заставлял идти быстрым шагом.
