Мэр только что сделал хоул-ин-уан на восьмой лунке, и по этому случаю объявил небольшой перерыв. Для Липски это означало, что он будет минут десять-пятнадцать смаковать виски, и шевелить губами, припоминая всех врагов, с которыми посчитается, когда перейдёт в Правительство. Для советника и капитана — возможность переговорить с глазу на глаз.
— Твой сын меня беспокоит, — Хайме откинулся на спинку походного кресла, вытянул ноги, не торопясь раскурил сигару. — Он будет хорошим капитаном, но со временем, а сейчас — слишком горяч.
— Решил остаться? — Матиуш закинул ногу на ногу, отхлебнул содовой с сиропом.
— Нет, в январе, как договорились, передам дела, пусть набирается опыта и учится ладить с людьми. Но ты должен за ним приглядывать, и пристально, вот что я тебе скажу. Наши партнёры не должны нести убытки из-за того, что Эктор потакает своим слабостям. Пока что друзья на побережье им довольны, и ты уж постарайся, чтобы так было всегда. А всё молодость, Матиуш, да что там, ты сам ещё вон какой живчик, а раньше так вообще не удержать, ох уж куролесили вы, весь город на ушах стоял. Надо было тебе послушаться твоего отца, и идти в полицию. Тогда бы ты сейчас был капитаном, и читал мне нотации, а не наоборот.
— Мэром быть тоже неплохо, — усмехнулся советник. Результаты выборов должны были огласить в следующее воскресенье, но сомнений не было, он победил. Зарегистрированных голосов набралось более чем достаточно.
— Ой ли? Взгляни на Макса, он за эти пять лет сильно сдал, а почему? Потому что нервы, мой друг, нельзя слишком близко к сердцу принимать проблемы сотен тысяч людей, среди которых какого только сброда нет. А думать надо только о том, что действительно важно. Вот, держи.
И он протянул советнику сложенный вчетверо лист пластика.
Тот взял его, развернул и побледнел.
— Откуда это у тебя?
— Нашли у одного репортёра, некто Павел Веласкес, со свободных территорий — детектив из Нижнего города вломилась к нему в дом. В чём-то репортёришка замешан, то ли в убийстве, то ли в мошенничестве, вляпался, но не сильно. Фотографию я из дела изъял, и все копии удалил вместе с записями в рапортах. Эти проныры вечно под нас копают, не хотелось бы, чтобы новый мэр был в чём-то замешан, даже если с того момента прошло много лет. Кто эта женщина, узнать не удалось, а вот этот перстень я сразу вспомнил, твой отец, упокой господь его душу, считал его своим талисманом и надеялся, что тебе он тоже принесёт удачу.