В обычных условиях до момента, когда таинственное излучение планеты начинало действовать, проходило от одной до пяти секунд — за это время организм понимал, что свободен, и входил в первичный резонанс. Павел довёл этот промежуток до тридцати восьми сотых — с первыми выстрелами снять браслет он не решился, мало ли сколько это всё могло продлиться, но теперь деваться было некуда.
Мир вокруг почти замер. И мозг начал отсчёт реального времени — десять секунд на всё. Потом — либо Павел свалится без сознания, и если проваляется достаточно долго, то им займётся Служба контроля — уже как клиентом, либо он успеет нацепить браслет обратно. Для мага не так важно было обычное время, как субъективное, и тут Веласкес научился растягивать его почти в сорок раз.
Так что, по его меркам, ракета должна была лететь к нему четыре секунды. Он видел, как она ускорилась, сбрасывая клонов, которые поражали площадь, на которой находилась цель, и ринулась к нему — достаточно медленно, чтобы он успел сконцентрироваться. И пропасть. Визуально Павел находился всё там же, следя за приближающимися ракетами, но для всего остального мира он исчез, пропал во всех видимых и невидимых диапазонах. Для электронной начинки ракеты на том месте, где он находился, больше ничего интересного не было.
Тот, кто выпустил по нему заряды, смог лишь увидеть, как силуэт противника словно растворился в воздухе, чтобы через долю секунды появиться, ракеты за это время, продолжая прямолинейный полёт, ушли в лес, и что-то там нашли похожее на Веласкеса, судя по вспухающим взрывам, а Павел ринулся вперёд.
Воздух превратился в кисель, через который он кое-как продирался — вместо обычных пяти секунд на такое расстояние он затратил десять, опять же по своему субъективному времени, для стороннего наблюдателя его рывок, наверное, походил на смазанное движение. Вот парень исчез, потом появился уже гораздо ближе, и через мгновения уже находился у стены дома.
Лезвие кинжала успело выйти из наруча на три четверти, когда Павел вонзил его в глаз оператору ракеты. Молодой парнишка в рваных джинсах и с толстым магазином на плече жил ещё несколько секунд, пока кровь заполняла его черепушку. Веласкес, продолжая рывок, отбросил его в траву и вломился в дверь, натягивая браслет обратно. Время резко вернулось в обычный режим.
На кухне никого не было, а вот в гостиной, которая отлично просматривалась со стороны заднего входа, находились трое.