Римо Уильямс и Чиун сталкиваются с могуществом Карибской магии и диктатора. Непобедимый дуэт Дестроер и Мастер Синанджу превращается в трио с помощью Руби Гонсалес. Уоррен Мерфи обретает способность управлять смертью, что порождает новый конфликт на острове.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Остров зомби» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Римо Уильямс и Чиун сталкиваются с могуществом Карибской магии и диктатора. Непобедимый дуэт Дестроер и Мастер Синанджу превращается в трио с помощью Руби Гонсалес. Уоррен Мерфи обретает способность управлять смертью, что порождает новый конфликт на острове.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Ричард Сэпир Легкое чтение Боевики Детективы подборки серии
Римо Уильямс и Чиун сталкиваются с могуществом Карибской магии и диктатора. Непобедимый дуэт Дестроер и Мастер Синанджу превращается в трио с помощью Руби Гонсалес. Уоррен Мерфи обретает способность управлять смертью, что порождает новый конфликт на острове.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Когда Шварц узнал, что Сакристо Хуарес Баниста Санчес-и-Корасон – тот самый Генералиссимус (с большой буквы!) Корасон, Кровавый карибский палач, Папа Корасон, Безумный диктатор Бакьи, один из самых жестоких и кровожадных правителей мира, он сделал единственное, что обязан был сделать дантист из Бронкса. Он втрое повысил гонорар и заставил Корасона платить вперед.
– А это лучше пули, – продолжал настаивать министр юстиции. – Раз – и ничего!
– Мне не нужно «ничего». Должны оставаться трупы. А иначе что выставлять в деревнях крестьянам на обозрение, как научить их любить Папу Корасона всей душой и всем сердцем, если под рукой не будет трупов? Как? Без трупов нельзя управлять страной. Нет, лучше пули ничего не бывает. Она священна.
Корасон поцеловал кончики своих пальцев и медленно, словно распускающийся цветок, раскрыл ладонь. Он любил пулю. Первого человека он убил в девять лет. Тот был прикручен к столбу белыми простынями. Увидев девятилетнего мальчишку с огромным пистолетом 45-го калибра, он улыбнулся. Маленький Сакристо выстрелом стер его улыбку вместе с половиной лица.
Однажды к отцу Сакристо пришел американец из фруктовой компании и сказал, что тому нельзя больше оставаться просто бандитом. Он принес отцу какую-то невиданную военную форму. И коробку с бумагами. Отец Сакристо стал президентом, а бумаги – конституцией, оригинал которой и по сей день хранится в нью-йоркском офисе информационного агентства, где ее и сочинили.
Американская фруктовая компания какое-то время выращивала на острове бананы, а потом решила перейти на манго. Но на манго в Америке не оказалось большого спроса, и компания в конце концов убралась с острова.
Теперь стоило кому-нибудь заикнуться о правах человека, как отец Сакристо торжественно указывал на коробку с бумагами:
– Вот гарантия наших прав. У нас самые совершенные законы в мире. Разве не так?
И прибавлял, что если кто-нибудь не верит ему, пусть откроет коробку и сам убедится. Но все верили отцу Сакристо на слово.
Однажды отцу Сакристо донесли, что его хотят убить. Сакристо знал, где живет убийца, и они с отцом отправились туда, чтобы упредить врага. Их сопровождала личная охрана Сакристо в количестве пятидесяти человек. Назад Сакристо и охрана вернулись с телом президента. По их словам тот погиб, храбро сражаясь с врагом. Смерть наступила мгновенно – в перестрелке. Никому не показалось странным, что убит он пулей в затылок, хотя враг находился перед ним. А если кому-то и показалось, то он не стал докладывать об этом Сакристо, который теперь, наследуя власть, сам стал президентом.
Под предлогом выявления врагов, которые погубили его отца, Сакристо лично перестрелял тех генералов, которые хранили его отцу верность.
Сакристо любил пулю. Она дала ему все.
