В кухне царит напряжение: Альберт Сергеевич извергает неприятные сюрпризы под горячую руку, а Матвей замер, словно в забытом дневнике. Лера решительно пришла проверить на месте и увидела несущийся скандал, оживляясь на ее шагах.
— Может, ему кису надо?
— Опять начинаешь? — с угрозой сказала Валерия. — Меня твоя киса вчера чуть до припадка не довела, ты решил Снежку кису найти. Могу напомнить, что наш мальчик в девочках не нуждается.
Полевой засмеялся:
— Не было вчера никакой кисы. Сначала с Рафаиловной абсента напьешься, потом тебе всякие кисы мерещатся.
— Слава богу! А то я подумала: вот меня с трех рюмок унесло, что я аж в любви тебе призналась.
— Не-не, признание было, а кисы не было.
Рассмеявшись, Лера налила себе еще кофе и уселась рядом с Лёшкой.
— Слушай, когда Юлику снимут гипс, надо устроить вечеринку.
— Надо. Устроим, — согласился Алексей и поднялся с дивана. — Подожди не пей кофе.
Он пошарил в шкафу и вернулся с пузатой темно-синей кружкой, на которой была изображена мультяшная светловолосая принцесса с надетой набекрень короной.
Перелив в нее кофе, он поставил ее на столик.
— Вот твоя кружка. Смотри, на тебя похожа.
— Да, что-то есть… — рассмеялась Лера, а потом шутливо нахмурилась: — А сколько на той карте денег было, которую ты вчера кисе задарил?
— Да моя ж ты королева, говорю ж: не было никакой кисы.
— Может, мне еще леопардовые трусы купить?
— Я тебе подарю. В довесок к кружке.
— Только попробуй. Я тебя придушу.
Лёшка расхохотался.
Лера отпила кофе из своей новой кружки и спросила:
— А как Палыч отреагировал, когда ты ему про нас рассказал?
Полевой перестал смеяться и помрачнел.
— Нормально.
— Да? — удивилась она.
— Побесновался немного, а потом нормально, — вроде говорил тем же тоном, но Лера чувствовала: что-то не так.
— Как отец? — вдруг спросил он.
— Хорошо. После покушения я постоянно ездила к нему, проводила с ним каждый вечер… Кстати, посиди минуту, я ему позвоню.
Лера набрала номер отца и коротко с ним поговорила. Справилась о его самочувствии и пообещала, что завтра заедет. Он, в свою очередь, потребовал, чтоб дочь приезжала голодная: он распорядится насчет хорошего ужина.
— У нас в последнее время наладились отношения. Но я знаю, что если всё ему расскажу, он не поймет. Пока нет. У нас все-таки немного другая ситуация.
— Палыч тоже бы не понял. Но он умирает. Знает, что уже ни на что не сможет повлиять.
Лера замерла, пораженная его словами.
— Рак поджелудочной, — добавил Алексей.
— Понятно, — сказала тихо и больше не стала задавать никаких вопросов: сама всё знала. Рак у человека ничем не отличался от рака у собаки.
