В кухне царит напряжение: Альберт Сергеевич извергает неприятные сюрпризы под горячую руку, а Матвей замер, словно в забытом дневнике. Лера решительно пришла проверить на месте и увидела несущийся скандал, оживляясь на ее шагах.
В ее памяти вдруг всплыла та отвратительная сцена в домике, но длилось это недолго, потому что ни тот мерзавец, ни эти воспоминания были уже над ней не властны.
Только один человек в мире владел ею. Только он один мог заставить забыть обо всем. Только ему она принадлежала и была с ним.
Лера чувствовала его твердую эрекцию, прижавшуюся к ягодицам, но сначала он ласкал между ног пальцами и только потом, когда ее стоны перешли во всхлипы, когда и самому сдерживаться было уже невозможно, Алекс вошел в нее.
Первый же толчок вызвал в низу живота горячий спазм, и Лёшка приостановился, переводя дыхание. Лера застонала, прося не останавливаться, и он снова начал двигаться.
Горячо было внутри. Его стоны смешались с ее стонами, дыхание с ее дыханием.
Каждое его движение вызывало в ней болезненно-острое удовольствие. И еще большую потребность в продолжении. Еще глубже, дольше. Быстрее.
У нее горело тело, горело сердце. Лера не просила его быть мягче. Позволила ему забыться и забыть.
И над собой, в конце концов.
Каждый раз, приближаясь к развязке, Алекс выходил из нее, начинал целовать и менял позу. Это продолжалось целую вечность, пока они не покрылись потом.
Когда он кончил, у нее ныли все мышцы в теле.
Но всё было живо, горячо.
Всё дышало.
Они будут в порядке.
Глава 21
Алексею понадобилось время, чтобы успокоиться и принять новую реальность, в которой он оказался сыном Назарова и его преемником в бизнесе.
Юлий тоже мало-помалу пришел в себя. Поначалу в отношениях братьев образовался разлом. Назаров злился на Лёху, но еще больше на отца, боролся с уязвленным чувством самолюбия, но скоро смирился, признав, что такая ответственность ему не по плечу. Он ведь всегда от нее убегал, стараясь свалить свои дела на брата, чего теперь удивляться, что именно Алексей стал главой компании.
Полевой не особо спешил успокаивать задетое эго Юлика.
