В кухне царит напряжение: Альберт Сергеевич извергает неприятные сюрпризы под горячую руку, а Матвей замер, словно в забытом дневнике. Лера решительно пришла проверить на месте и увидела несущийся скандал, оживляясь на ее шагах.
Пусть считает меня последней тварью. Обвинять меня во всем будет для него легче, чем принять то, что я родила от Беспалова. Поверь, я знаю. Можешь так ему и сказать, что я поигралась, а потом мне надоело…
— Не учи меня, что и кому говорить, сам разберусь, — оборвал отец, поднимаясь с места.
В тяжких раздумьях он походил по комнате. У него разболелось сердце, мысль, что дочь будет далеко, да еще и беременная, была для него невыносима.
Однако Соломатин понимал, что в этой ситуации он не вправе на нее давить.
Он не может пойти против ее решения.
Возможно, это единственный в его жизни шанс доказать, что он ее любит.
Что всё им сделанное — только ради ее блага.
— Хорошо, я помогу тебе уехать. Только если Матвей поедет с тобой.
Лера прерывисто вздохнула и посмотрела на брата.
— Я не могу о таком просить. Ему придется всё бросить. Клуб, группу, друзей и подружек…
— Я поеду, — согласился Матвей. — Отец прав. Одну мы тебя никуда не отпустим. Или уедем вместе, или ты остаешься здесь."
"— Значит, решили, — сказал отец и снова опустился на диван рядом с дочерью.
— А теперь возьми себя в руки и прекрати эту истерику. Чтоб такой я тебя видел в первый и последний раз. Побереги себя и моего внука.
Лера задушила в себе вновь накатывающие рыдания. Матвей снова принес ей воды. Она отпила половину стакана и отдала ему. Руки у нее дрожали. Во всем теле бродил холод, и она опять никак не могла согреться.
— Твой внук… — эхом повторила она. — Даже если он от того ублюдка?
Что-то похожее на улыбку пробежало по строгим губам отца.
Он протянул руку и погладил Леру по голове. Осторожно, будто боялся поранить.
— Моя детка беременна. И скоро родит мне внука… или внучку. Это же такое счастье. И мне абсолютно плевать, кто в этом поучаствовал. Это твой ребенок — значит, он наш. Только это имеет значение.
Глава 22
Когда Полевой явился к Соломатину домой, тот находился в столовой и ужинал с Наталиной.
— Я тебя сейчас убью! — Его глаза пылали яростью. Казалось, он был готов взорваться от сдерживаемой ненависти.
— Добрый вечер, Алексей, — сказал Альберт Сергеевич спокойно.
Его не удивили и не возмутили Лёшкины слова. Именно такой реакции он от него и ожидал. Спасибо, что еще хоть как-то держал себя в руках и не бросился на него с кулаками.
— Где Лера? Что ты опять сделал? Как ты заставил ее уехать?
Полевой бы в таком состоянии, что не обратил внимание на присутствие Наталины и не задался вопросом, как она тут оказалась.
— Садись.
