В кухне царит напряжение: Альберт Сергеевич извергает неприятные сюрпризы под горячую руку, а Матвей замер, словно в забытом дневнике. Лера решительно пришла проверить на месте и увидела несущийся скандал, оживляясь на ее шагах.
Она была сильна духом, по-хорошему упряма и в нужной степени беспринципна. Если бы всё это да в правильное русло… Да они бы горы свернули! Они бы этого Назарова со всеми его выродками с лица земли давно стерли!
Не сказать, что Альберт Сергеевич своих детей не любил. Но сколь сильна была его любовь, столь она была и беспощадна. Он ломал, культурно называя это воспитанием.
Еще минут десять Лера и Матвей слушали лекцию об отцовских стараниях и своей неблагодарности, потом отец ушел. Лера тут же встала и, открыв один из кухонных ящиков, принялась искать обезболивающие таблетки.
— За каким хреном ты с Назаровым сцепился? — тихо спросила Лера, когда они с братом остались наедине.
— Я с ним не цеплялся.
— Да ну! А лицо ты себе сам разбил?
— Лерка, хоть ты мне мозг не выноси, папа и без тебя отлично справляется. Говорю же, не цеплялся! Я увидел твою Альку, подошел поздороваться, а она с ним была. Они, оказывается, встречаются. Ты знала?
— Знала, конечно.
А еще Лера знала, что нежданно вспыхнувшая любовь между подружкой Алькой и Юликом Назаровым лично ей не сулит ничего хорошего. Вот уже и аукнулось…
— Я присел к ним за столик на пять минут. Там Седой с компанией был… Что-то ляпнул… и понеслось… Я даже не знаю, от кого по роже получил.
— Еще повод есть?
— А ты не слышала? В администрации неожиданные передвижки. Он сегодня тендер проиграл. Папа просрал лакомый кусок, а все виноваты. Назаров и отжал, наверное.
— Тогда понятно, что за истерика, — задумчиво проговорила Лера.
Само упоминание имени Артема Павловича Назарова для Соломатина было словно для быка красная тряпка.
