Виктор Сергеевич, что там у вас с десантом на Босфоре?
– Поскольку год сейчас отнюдь не шестнадцатый, – ответил адмирал Ларионов, – батареи, прежде закрывавшие вход в Босфорский пролив, уже двадцать лет как разоружены и заброшены. Все, что турки способны противопоставить нам на этом направлении, это минные поля в прибрежной акватории и на суше и наскоро вырытые в каменистой почве окопы. Поскольку высадку будут поддерживать огнем корабли черноморского флота, последнее препятствие (для десанта, по крайней мере) несерьезно.
Особенно в свете, так сказать, ограниченной боеспособности турецких солдат. Как только с кораблей полетят «чемоданы», турки не станут ждать, пока на позициях их сравняют с землей, а, взяв ноги в руки, постараются удрать в безопасное место. Да и зачем стоять насмерть, если в дальнейшем это не сулит удалого грабежа и безудержного насилия над мирными безоружными гяурами, а вместо того предстоит драться с настоящими детьми иблиса, которые уже намотали на свой кулак немецкие кишки, а теперь пришли за бедными османами.
Тем более мы планируем опять применить катера на воздушной подушке, которые так хорошо зарекомендовали себя на Балтике. Не знаю, что уж подумают бедные малограмотные дети природы, когда прямо у них на глазах русские корабли для выброски десанта начнут выходить прямо на сушу и рассекать по ней будто так оно и положено.
– Вот это верно, господин Ларионов, – согласился болгарский генерал, – но все же турок не стоит недооценивать.
Если крысу загнать в угол, то, находясь в отчаянии, она кинется даже на бульдога. Поэтому надо или позволить им сбежать, или, не дав кинуться, расстрелять их скопища с безопасного расстояния.
– Возможно, вы и правы, Владимир Дмитриевич, – ответил адмирал Ларионов, – но мы в любом случае не ставим перед собой задачу завоевать всю Турцию. Не стоит повторять ошибку, которую двадцать лет назад допустили несчастные греки.
Если бы они ограничились только обороной так называемой области Смирны, в которой тогда высок был процент греческого населения, то все у них было бы хорошо. Но они полезли на Анкару (видимо, пожелав насладиться зрелищем капитуляции Кемаль-паши) и жестоко за это заплатили. Добро бы эта расплата коснулась только греческих политиков и генералов, расстрелянных по приговору трибунала за то, что они допустили это эпическое поражение.