В мир Освобожденного — места где каждый новый день наполнен необычными случайностями и невероятными открытиями. Отпуск в Таиланде перерос в шокирующий приключений сюжет, когда главный герой оказывается на грани жизни и смерти благодаря чудесному стечению обстоятельств. В этих страницах ты найдешь дрожь от жары моря до тепла ночного лагеря, а также потрясение от того, как один случайный взмах руки может изменить судьбу человека forever....
– Это разве банк, – шепотом возмущался Миха, – сиськи того и гляди выпадут из блузки, а юбка вот-вот лопнет на заднице! И вообще, как я еще живой?
По пути к себе в блок Миха обратил внимание, что никто не использовал такой предмет, как сумка. У всех были вариации рюкзака или пластиковые чемоданы, кофры. Фео как-то обмолвился, что в некоторых местах станции без оружия лучше не ходить. Отсюда Миха сделал вывод: руки должны всегда быть свободны.
Попав в жилой блок, Миха принял душ, съел два сухпая сразу.
– Однако одного обеда маловато, – пробурчал Миха, одеваясь.
Прицепив нож на пояс комбинезона, сунул бутылку в карман для перчатки, положив их вместе в другой. Вторую, маленькую, бутылку, в которой набралось чуть больше 100 грамм, сунул в карман поменьше на другой ноге. И, прихватив пакет с рубашкой и полотенцем, Миха отправился в лавку к Назибу.
Небольшая пешая прогулка, лифт, и вот Миха у входа в торговый центр.
– Уважаемый, пришел! Если б не борода, не признал бы тебя Назиб. Рад видеть тебя, техник, – торговец уже стоял рядом с ним.
– И тебе привет, Назиб, – не проявляя особых чувств, сказал Миха и положил пакет на стойку. – Есть у меня для тебя товар, возьмешь?
– Ну а почему же я не должен взять? – ответил Назиб.
– Тогда говори, чего звал?
– Сразу к делу! – возмутился торговец.
Но Миха лишь нахмурился, он еще с детства не пылал особой любовью к арабам, а уж здесь-то тем более. Торговец, заметив недовольство на лице техника, быстро заговорил:
– Ты же техник. Техник администрации станции. На станции совсем недавно.
– Однако быстро ты информацией обзавелся, – состроив недовольную гримасу, произнес Миха. «Не к добру это, ой не к добру», – промелькнула мысль, но оказалось, что он произнес это вслух."
"– Ну почему же не к добру, – ответил Назиб, вернувшись за прилавок. – Зла я тебе, парень, не желаю. А вот использовать хочу, так я этого и не скрываю. У меня есть предложение.
