Для Пановой казалось, что пятиминутный перекур длился бесконечность. И даже тот факт, что Дубровский оставался исключительно лучшим другом, никак не спасало и не отвлекало от тягостных мыслей, которые крутились вокруг поцелуев и непойми откуда взявшейся потребности в его касаниях, взглядах и… просто в том, чтобы он был рядом постоянно.
Проблемой становился и Григорьев, который продолжал писать смс-ки и ловить Сеню в коридорах университета, заманчиво приглашая в выходные куда-нибудь выбраться. Например, собраться небольшой компанией и сходить в бар, потому что студенты так должны делать. Ей не хотелось отказываться и расстраивать парня, поэтому тянула до последнего с решением, пока не поняла, что не может вот так просто взять и продинамить парня, от которого больше всего хотела внимания.
И почти неважно, что сейчас почти всецело переключилась на другого.
На того, вокруг которого витает аура запрета.
Вместо хорошего сна по ночам — веки готовы сомкнуться от усталости сразу, как голова прикасается к подушке — Сеня ворочается до самого утра, пытаясь устроиться поудобнее, но ничего не выходит. Плохо спит и ест, потому что это кажется нереальным мазохизмом над своим телом и душой.
Она вся в раздумьях о Кирилле и Роме. Эти метания, постоянные анализы, сравнения и выстраивание непонятных таблиц с плюсами и минусы — всё складывается в несуразный ком проблем и собственных противоречий. Внутри каждый раз гадко и больно ахает сердце, когда в схватке побеждает Дубровский.
И, вроде, старается отогнать мысли, что это всего лишь друг, который был с ней на протяжении всего сознательного возраста, но всё равно не может опустить факт того, что он смотрит на неё совсем не таким взглядом, как Григорьев. И отношение его совсем другое, и манера общения, и поведение — всё, что влетает в столбик с плюсами, отчего некогда лучший друг бежит впереди скоростного поезда Ромы.
Сеня пытается убедить себя в том, что симпатия к Роме — это естественно. Так и должно быть между парнем и девушкой, которые налаживают контакт, который перейдёт в нечто большее. Отношения. Панова старается думать исключительно в положительном ключе о Григорьеве, ведь именно он был её целью, а не Кирилл.
Персона Дубровского плавно переходила с треклятой ступени «друга» на что-то большее, до приятно-колючего покалывания в рёбрах.
