Есения и Кирилл — лучшие друзья, чьи отношения могут измениться после того, как Есения решится на первый шаг к любви. Когда в игру вступает Алина, возникает интрига о том, как повлияет это на их дружбу. Смогут ли они преодолеть неловкость и найти свое место в развитии чувств?
— Ты много выпила, — шёпот, словно громче музыки, доносится до неё.
Получает отрицательное мотание головой в ответ, пока девочка плавится. Там, где соединяется их кожа, горит настолько, что хочется выбраться на холод или опустить руку в ледяную воду, дабы потушить этот необъятный пожар. Кирилл снова перекидывает руку через талию, стараясь прижать ещё ближе. Сеня выдыхает, откидывая голову и прикрывая глаза.
Почему? Почему так хорошо оттого, что он близко? Почему нет этого противного и скользкого ощущения, что надо оттолкнуть и повторить нечто подобное с Ромой? Почему от присутствия Кирилла внутри всё переворачивается, как при урагане? Расцветают грёбаные орхидеи, как клумба с особо красивыми цветами.
Почему такого же нет с Ромой?
Почему при поцелуях и касаниях Григорьева лишь липкое и навязчивое першение в горле, которое хочется прокашлять или сглотнуть?
Желательно выплюнуть.
Почему внизу становится жарко и влажно, когда Кирилл рядом? Почему такого нет с Ромой?
И почему кажется, что целоваться с Ромой на глазах у Кирилла было неправильным решением?
Господи, сколько много вопросов, но так мало ответов. По крайне мере, Сеня не знает, как верно истолковать свою внутреннюю борьбу за правильные и неправильные поступки.
Действия, вызванные подсказками сердца, не всегда уживаются с решениями головы, но сейчас и во всех случаях, когда губы Кирилла были на губах Сени, это кажется чем-то определённо хорошим и правильным.
С Ромой наоборот. Неправильно, неприятно, не возбуждающе.
Пока трек сменяется треком, Кирилл продолжает стоять и касаться грудью спины Сени. Жмётся к нему настолько, что не выдерживает и стонет, сильнее выгибаясь и вжимаясь задницей в пах. Между ног не то, что влажно, — мокро. Пульсация отдаётся в ногах, сбивая с темпа, что не скрывается от Дубровского. Уверенно убирает руку с живота девочки, чтобы положить на бедро и подстроить под себя. Сжимает пальцами ткань, нежно дёргая на себя ещё раз.
— Не пей много, — последние слова, после которых руки неожиданно исчезают с тела Пановой.
Она оборачивается, но Кирилл уже скрылся в толпе. Зато появляется Даша, которая начинает жаловаться на очередь в женскую уборную. Все слова летят мимо, потому что в голове продолжает набатом стучать только что произошедшая ситуация. Она высматривает его в толпе, но тщетно. Он исчез.
Кирилл подошёл к ней во время танца, чтобы… зачем?
Несколько выпитых шотов помогают расслабиться сильнее, но не забыть, какие интимные движения совершали бёдра Кирилла.
