Будущий генерал Самойло в Московском юнкерском училище, «получая от отца в дни отпусков по 5 рублей в месяц… почти ежедневно после обеда покупал одно или два пирожных у пирожника, ютившегося в темном углу длинного коридора, ведущего в…роты» (159; 35).
В Финляндском кадетском корпусе «в виде еды в распоряжении были сухари и куски плотного черного хлеба… В половине девятого, по барабану, подавалось по кружке молока на человека и к нему опять-таки те же сухари; только по воскресеньям и царским дням полагались французская булка и масло… Еда была довольно однообразная; очень часто полагалось фрикассе – рагу из небольшого количества мяса и большого количества картофеля; наиболее ценились пироги с мясом, дававшиеся два раза в неделю к ужину. Мясо, помнится, в иных видах и не давалось. Сладкого не полагалось» (149; I, 38). И в Московском юнкерском училище «кормили… просто и не всегда сытно. За утренним чаем давали трехкопеечную булку; на завтрак – чай и котлету с каким-нибудь гарниром или пару жареных пирожков; обед состоял из супа с мясной «порцией» и обычно такой же, как за завтраком, котлетой; наконец, вечером – чай с булкой. По праздникам к обеду добавлялось третье блюдо – небольшое сдобное печенье или что-нибудь в этом роде» (159; 37).
Невысокого качества была и казенная одежда в закрытых заведениях, где дети носили форму: например, в Александровском малолетнем кадетском корпусе в 1835 г.: «…меня обступило бесчисленное множество детей, с одинаковыми лицами, в одинаковом платье; но у некоторых куртки были похожи не на сукно, а на гнилую ветошь, пропитанную салом, всю в пятнах и испещренную разного цвета заплатами» (65; 30). В Училище правоведения «по неизменному правилу всех казенных училищ, мы получали от нашего училища все платье и белье. В этом ни исключений, ни разницы никакой не существовало.
