От дворца до острога — читать онлайн бесплатно полностью

На местах ссылки и каторги контроль был самый условный, побег был чрезвычайно легок, и масса людей уходила в поисках воли. Через всю Сибирь тянулись торные тропы беглых, обходившие города и большие села с их администрацией и полицией. Но уже в Европейской России попасться на глаза полиции было проще, тем более что притягивали беглых именно города, где легче было прожить случайным заработком, попрошайничеством или воровством, даже грабежами. Здесь можно было найти и кров – в каких-либо трущобах на окраинах, по ночлежным домам и притонам, наконец, в зимующих возле пристаней барках или по огромным пристанским амбарам. Такой беспаспортный, имевший иногда за плечами несколько ссылок или длительный срок каторги, порой за серьезное преступление, сказывался безродным: «Зовут Иваном, а родства не помню». Поэтому закоренелых бродяг уголовного типа прозывали «Иванами» – «кругом Иван Иваныч».

И было этих бродяг в России не считано и не меряно: «Когда в Астрахани, на волжских рыбных промыслах, велено было привести в известность количество рыбаков, не имевших паспортов… число беглых выяснилось в громадную цифру – пятнадцать тысяч. Близ той же цифры полагают число беспаспортных рабочих на рыбных ловлях Азовского и Черного морей. Полиция городов приморских находится во всегдашних затруднительных обстоятельствах при стремлении охранять частную собственность граждан среди такого наплыва всякого сброда людей, где почасту кто с борка, кто с сосенки, кто прямо-таки с нерчинской каторги» (106; 241).

Все мы когда-то изучали историю: кто в школе, кто в вузе. И всегда, если только речь заходила о каторге и ссылке или о тюрьмах, то подразумевалось, что там томились только революционеры либо крестьяне, бунтовавшие против крепостничества, помещиков, чиновников, царского строя. Где бы ни упоминалась знаменитая Владимирка, все звенели по ней кандалами «бунтари». Ну, а если вдруг в школьном цикле произведений русской литературы и попадались разбойники (например, у А. С. Пушкина), то опять же все те же бунтари против социальной несправедливости – в «Дубровском», «Капитанской дочке». Разумеется, они ведь грабили только помещиков да купцов. То, что грабили они их не из каких-то возвышенных соображений, а ради наживы (нищих грабить не из чего) – это как-то проходило мимо внимания. Главное, что грабили, а иной раз и убивали «эксплуататоров», а следовательно, были борцами против «эксплуататорского строя». Логика простая.

На деле, по Владимирке звенели кандалами отнюдь не революционеры; ниже читатель увидит, как революционеры отправлялись в Сибирь. И грабили да убивали не только помещиков и купцов. При случае уводили лошадей, крали с пастбища коров, шарили по клетям и у крестьян, даже и не «кулаков-эксплуататоров».