Невозможно было понять, о чем он думает, что хочет сделать, но почувствовала я себя неуютно.
Наконец послышалось, что Адам начал раздеваться, и я прикрыла глаза. Хотя все равно прекрасно представляла, как он это делает. Уверенно, неспешно. В отличие от меня этот человек никогда ничего не стеснялся.
Темнота неожиданно поглотила все вокруг, слева продавился матрас, и мужской запах тут же коснулся моего обоняния. Кажется, этот аромат преследовал меня повсюду, после каждой ночи… Проникал в ноздри и странным образом будоражил рецепторы.
От Адама приятно пахло — глупо было себе лгать. И то, что он очень мужественно сложен, тоже…
— Придвинься ближе, — вдруг раздалось в темноте.
Нахмурившись, я неуверенно повернула голову, хотя совершенно ничего не могла разглядеть. Просто оторопела от того, что муж заговорил со мной.
— Нравится спать на самом краю? — бесстрастно поинтересовался он. — С таким стремлением однажды ты проснешься на полу.
Смятение стягивающей волной расползлось по внутренностям.
Этот неожиданный разговор застал меня врасплох. До этой ночи Адама все устраивало, поэтому я не знала, как реагировать!
Решив не давать повода для столкновений, я без спешки повернулась лицом к нему и немного сдвинулась подальше от края кровати.
— Ближе, — тут же раздалось не громче, но требовательнее.
Волнение невольно начало расти. Темнота быстро рассеивалась, и я все лучше видела мощный силуэт мужа, укрытого по пояс. Сдвинулась еще, как вдруг бесцеремонные теплые руки обвили мою талию и шею, насильно придвигая вплотную к обнаженному мужскому телу.
— Вот так, — раздался невозмутимый хриплый баритон, парализовавший меня от макушки до пяток.
Растерянный стон сорвался с губ. Я вдруг осознала, что больше мне не стоит надеяться на спокойный сон в этой кровати…
1
Я не знаю, почему не паниковала и не нервничала. Словно все происходило не со мной. Апатично наблюдала, как Адина ходит по двухместной палате, где ни разу так и не появилось соседей, судорожно удерживая в руках телефон, пытаясь до кого-то дозвониться и ожидая от кого-то звонков в ответ.
Как только начинался разговор, она торопилась выйти, словно это не должно было касаться моих ушей. А когда возвращалась, вид ее как будто становился только тревожнее."
"Моя реальность с первого дня пробуждения походила на полусон. Хотя чувства постепенно обострялись – совсем транквилизаторы не убирали.
