Автор
Главный герой дает клятву Богу спасти свою жену Мари из комы. Когда она приходит в сознание, ее память стерта, и она не узнает мужа. Ему предстоит завоевать ее сердце заново, но старые тайны угрожают их воссоединению. История о том, как любовь преодолевает забвение и боль.
Пусть Мариям болела памятью, но фригидностью точно не страдала и при всем своем сопротивлении, ее тело прекрасно откликалось.
Выходя из ванной, я задержал взгляд на спящей жене, фигуру которой залило светом. Только посмотри — укрылась чуть ли не с головой, отвернулась спиной. Как будто это меня остановит.
Отметил внутри новый виток едкого раздражения. Вся такая недотрога, неискушенная, стеснительная… Внутри внезапно прошло давно забытое, колкое чувство, будто меня в дураках держат. Именно поэтому поперек горла стояло это бесконечное снисхождение. Словно я подыгрывал какому-то дешевому театру! Только слова долбанного милашки-доктора и тормозили.
Щелкнув свет в ванной, я не спеша прошел к кровати и, взяв в руку одеяло, без осторожности залез на матрас. На секунду замерев, придвинулся к обнаженному телу Мари, обвил ее талию и без сантиментов прижал жену к себе. Так по-хозяйски будто делала это каждый день.
Губы дернулись в улыбке — она тут же напряглась. Так и знал, что притворяется.
Может, это было плохим знаком, но кажется меня не просто забавляло, но даже вставляло то, как реагировала жена, когда я нарушал границы.
* * *Утром мне выпала возможность убедиться в мысли, которая посетила мою голову прямо перед сном. Я устроил Мариям неожиданную компанию за завтраком — она-то решила, если встала раньше меня мы не пересечемся. Даже не подозревала, что это лишь подстегнуло изменить своей многолетней привычке. Ведь по утрам я предпочитал только кофе, но сегодня Айна вся аж светилась, наблюдая, как я поедаю ее оладьи. Не знала старушка, что вовсе не они развлекают меня этим утром, а личико напротив, которое будто свеклой кто-то намазал.
Жена практически не сводила глаз с тарелки. Ковыряла вилкой бедный омлет и периодически отправляла в рот, который я вчера жадно целовал, горошек за горошком.
Улыбка так и норовила расползтись на моем лице, но я держался и пытался сосредоточиться на последних новостях экономики в телеграмм-канале. Вчерашние забавы в постели занимали и мою голову. Фантазия разгулялась без воли — рисовала столько вариантов продолжения, что яйца свело от напряжения. А если бы она утром не сбежала, смог бы я выдержать? Когда теплое, стройное тело в руках, сочная грудь буквально под ладонью, а округлые ягодицы, будто дразня, вжимаются в член…
Резкий скрежет заставил Мариям дрогнуть. Я слишком неосторожно поднялся из-за стола, не считая нужным светить стояком перед женщинами, которые в любой момент могли зайти в столовую.
