Автор
Зима-весна 2016 года. Время для перерыва, когда ты кинулся на задницу пятый раз подряд. Проблемы в паре прыжков превратились в нечто большее — серия неприятностей, заставляющая тебя сомневаться в своих действиях. Этот день может стать началом осознанного изменения.
– Я пытался дозвониться до тебя, – сказал он, как будто я не знала, что за последние полторы недели он звонил мне по крайней мере по шесть раз ежедневно. Только в этот день он звонил дважды. И, как и всякий раз, когда звонил мой телефон, я не брала трубку. Я не отвечала. Никому. Ни своим братьям и сестрам, ни отцу, ушедшему за несколько минут до моего падения, ни тренеру Ли, ни Галине. Никому.
Отвечая, я продолжала внимательно смотреть на него.
– У меня не было настроения разговаривать. Ничего не изменилось.
И потом, после того как врач разрешил бы мне снять ботинок, мне пришлось бы заменить его на голеностопный ортез «Эйркаст»[38] с системой пневмофиксации. Физиотерапевт, к которому последние девять дней я сама ездила на машине, оптимистично заявлял по поводу моего выздоровления, что все «нормально».
Но нормально никогда не было для меня достаточно хорошо.
Тем более что я оказалась в этой ужасной ситуации по собственной вине.
Но Иван уставился на меня, опять вздохнул, и я поняла, что он чертовски близок к тому, чтобы сорваться. Дело в том, что мне было все равно. Что он собирался сделать? Наорать на меня?
– Я знаю, что ничего не изменилось, тупица.
Тупица…
– Собирай свое барахло. Ты поедешь со мной.
Теперь я, в свою очередь, тупо уставилась на него:
– Что?
Прямо мне в лоб ткнулся длинный указательный палец.
– Собирай свое барахло. Ты поедешь со мной, – повторил он, неторопливо выговаривая каждое слово.
"– Никуда я с тобой не поеду.
– Нет, поедешь
– Нет, не поеду.
От улыбки, появившейся на его губах, меня буквально бросило в дрожь, и мной мгновенно овладела тревога.
– Поедешь.
Я пристально смотрела прямо ему в лицо, не обращая внимания на странное ощущение в животе.
Наводящая страх улыбка по-прежнему играла на его губах.
– В следующие две недели ты будешь покидать свою комнату только для того, что ездить на физиотерапию.
Я ничего не сказала.
– Здесь так пахнет, будто ты не принимала душ две недели.
Я принимала. Два дня назад.
– Ты хотя бы спала? – Его палец снова ткнулся мне в лоб. – Дерьмово выглядишь.
Именно это заставило меня стиснуть зубы.
– Да, я спала. – Ему незачем было знать правду.
Судя по выражению его лица, он не поверил мне, но тем не менее сказал:
– Тебе нужно уехать отсюда.
– Почему? – спросила я, не успев остановиться и не сумев скрыть своей злости.
