Автор
Зима-весна 2016 года. Время для перерыва, когда ты кинулся на задницу пятый раз подряд. Проблемы в паре прыжков превратились в нечто большее — серия неприятностей, заставляющая тебя сомневаться в своих действиях. Этот день может стать началом осознанного изменения.
Но все мы знали, что это так. Я любила обоих своих братьев, но понимала, почему мама любит его больше, чем остальных своих детей. Если не обращать внимания на его сходство с диснеевским псом Плуто, то все, видя его, улыбались. Такое воздействие оказывали на людей его огромные глаза.
– Малышка, судя по тому, как ты разговариваешь, даже мне понятно, что тебя что-то беспокоит. Что случилось? – спросил муж моего брата, наклоняясь вперед с таким участливым выражением лица, которое вызвало у меня значительно большее чувство вины, чем все сказанное мамой или Джоджо.
Мне хотелось рассказать им.
Но…
Я вспомнила, и, вероятно, это вспоминание никогда не сотрется из моей памяти, как мой брат плакал от ярости, когда мы впервые узнали, что я осталась без партнера. Мама никогда не призналась бы, что она тогда была опустошена, но я слишком хорошо знала ее, чтобы не замечать опасных симптомов. Те же самые симптомы я замечала после каждого ее брака до того, как тот, кто был тогда ее мужем, обманывал ее ожидания, когда она понимала, что ее жизнь изменилась навсегда и невозможно все повернуть вспять.
Сразу после того, как я прекратила тренировки для участия в соревнованиях – потому что невозможно точно исполнять многие парные элементы, катаясь в одиночку, а я полностью осознавала, насколько слаба моя надежда добиться успеха в одиночном женском фигурном катании, – я большей частью стала оставлять свои чувства при себе. Возможно, правильнее было бы употребить термин «депрессия», но я не хотела думать об этом.
Ни для кого не было секретом, какой несчастной я ощущала себя, видя, как моя мечта ускользает от меня… как зла, и обижена, и расстроена я была. Как зла, и обижена, и расстроена я до сих пор. Честно говоря, отчасти мне казалось, что я никогда не справлюсь с этим. Я, как дворняжка, затаила обиду. Но все мои родственники преодолевали этот путь вместе со мной, когда на один успех приходилось пять проигрышей, год за годом, снова и снова.
Самое главное, что все они были здесь, со мной, после того как я лениво попыталась построить новую жизнь за пределами катка. Они заставляли меня делать всякую ерунду, например ужинать вместе с семьей, в то время как мне хотелось лишь одного – отсидеться в своей комнате, они развлекали меня, уговаривая пойти с ними куда-нибудь, они помогали мне забыть о чувстве вины за то, что я делаю вещи, которые прежде не делала.
